Книга Одиночка. Том 8, страница 37 – Дмитрий Лим

— А если я скажу, что это рентабельно? Если я скажу, что мне нужно проверить свои новые статы?

Жигано молчал. Его руки безвольно висели вдоль тела. Молот казался слишком тяжёлым для него. Не физически — ментально.

И тут меня прорвало. Может, от усталости. Может, от адреналинового похмелья. Может, от того, что я только что стёр с лица мультивселенной миллионы жизней, и мне нужно было выговориться, даже если я говорю с бесчувственной жестянкой.

— Ты почему такой квелый? — спросил я, опускаясь на мат. Прямо на пол. — Ты же обычно как терминатор на стероидах. А сейчас выглядишь как мужик, которому отключили интернет.

— У меня нет души, господин, — повторил Жигано свою мантру.

— Да плевал я на душу! У тебя есть процессор, который заменяет тебе мозг! Так обработай данные! Мы стёрли твой мир! Дарквуд! Небоскрёбы! Корпорацию «Паутина»! Ты должен… должен что-то чувствовать! Хоть злость! Хоть желание набить мне морду!

Жигано медленно поднял на меня взгляд. И я увидел в его глазах то, чего не ожидал. Ошибку. Системную ошибку. Его бесстрастное лицо исказилось, как будто внутри его процессора произошло короткое замыкание.

— Я просчитал вероятности, — сказал он, и его голос дрогнул. Впервые за всё время. — Мир был обречён. Архитектор выкачал 87% маны. К 2024 году по местному исчислению планета стала бы мёртвой пустошью. Вы совершили эвтаназию.

— Спасибо, доктор Фрейд, — хмыкнул я. — А теперь скажи мне то, что ты на самом деле думаешь. Не как аналитик. Как… как тот, кто там жил.

Жигано опустил голову. Его огромные кулаки сжались так, что хитин на перчатках треснул.

— Там был бар, — тихо сказал он. — На уровне минус три, в секторе промышленных зон. «Чёрный Лотос». Они подавали синтетический эль с добавлением маны. Бутылка стоила полторы тысячи кредитов. Я ходил туда по пятницам. Мы с парнями из отдела логистики… мы играли в карты. И я всегда проигрывал. Потому что они блефовали, а я рассчитывал вероятности. А блеф нельзя рассчитать. Это… иррационально.

Он замолчал. В помещении повисла тишина, нарушаемая только гулом климат-контроля.

— Теперь бара нет, — продолжил Жигано. — И парней нет. И синтетического эля нет. И возможность проигрывать в карты — тоже нет. Я не чувствую скорби, господин. У меня нет души. Но моя база данных… она пуста. Ссылки ведут в никуда. Файлы повреждены. И я получаю сообщение об ошибке каждый раз, когда пытаюсь обратиться к памяти. Ошибка 404. Мир не найден.

Я сидел и смотрел на этого двухметрового убийцу, который горевал по дешёвому синтетическому элю и карточным проигрышам. И знаете что? Это было самое человеческое, что я слышал за последний месяц.

— Жигано, — я положил руку ему на плечо. Его доспех был холодным. — Я не могу вернуть тебе бар. Но я могу обещать, что мы найдём новый. В другом мире. И ты будешь проигрывать в карты там.

Темный эльф посмотрел на меня. Его красные глаза мерцали.

— Я не умею блефовать, господин.

— Я научу, — я усмехнулся. — А теперь иди в инвентарь. Отдыхай. Тебе нужно время на дефрагментацию.

Жигано кивнул и растворился в воздухе. А я остался сидеть на мате, глядя на свои светящиеся ладони.

«Ты сделал ему одолжение, — раздался голос Тишины. — Теперь у него есть цель. Проиграть в карты в параллельной вселенной. Это… трогательно. И немного грустно. Как фильм про собаку, которая ждёт хозяина, а хозяин эмигрировал в другую страну».