Книга Одиночка. Том 8, страница 36 – Дмитрий Лим

Я вылез из машины. Ноги подкашивались, но держали. Аура всё ещё мерцала, и когда я проходил мимо фонаря, лампочка жалобно пискнула и лопнула. Классическое приветствие.

— Господин! — Ус материализовался из тени, как обычно — бесшумно и вовремя. Его лицо было каменным, но я видел, как дёрнулся уголок рта. Он учуял запах озона и чужой маны. — Вы… светитесь.

— Это новый тренд, Леонид Аркадьевич, — буркнул я, стягивая с себя дымящуюся куртку. — Пищащие неоновые вывески вышли из моды. Теперь в чести ходячие ночники. Как обстановка?

— Напряжённая, — Ус пошёл следом, семеня, чтобы поспевать за моим шагом. — После вашего выброса в Гатчине, советник Игнатий поднял уровень тревоги на базах. Радж отказывается выходить на смену, пока мы не очистим периметр благовониями. А колумбийцы…

— Что колумбийцы?

— Они пытались приготовить асадо из мяса Скорлупы. Чуть не спалили восточное крыло.

Я остановился. Повернулся.

— Они что сделали?

— Асадо, — повторил Ус с выражением лица человека, которому регулярно приходится объяснять инопланетянам, зачем нужно носить штаны. — Сказали, что моб-энергия придаёт мясу «пикантный привкус божественного гнева». Я конфисковал их мангалы и приставил к ним Капризову.

— Правильно, — я потёр переносицу. — Пусть Катя покажет им, что гнев бывает не только божественным, но и кадровым. Где Дима?

— В столовой. Жрёт ваш кофе и жалуется на мировую экономику. С ним…

— Кто?

— Его сестра. Катя Крог.

Вот блин.

Я вздохнул, чувствуя, как усталость наваливается свинцовой плитой. Проблемы усложнялись. Но сначала мне нужно было кое-что сделать. Кое-что, что я откладывал с момента, как схлопнулся Дарквуд.

— Леонид Аркадьевич, — я повернулся к Усу. — Подготовь тренировочный зал. Полный контакт, усиленные манекены. И никого не пускать.

Ус кивнул. Он не спрашивал, зачем. Он просто делал. И это было чертовски удобно.

* * *

Тренировочный зал, который Ус отгрохал на заднем дворе, больше походил на камеру пыток для супергероев. Укреплённые стены, способные выдержать взрыв гранаты, армированный пол, система климат-контроля, которая сейчас отчаянно пыталась справиться с моим пассивным свечением.

Я стоял в центре мата и смотрел на свои руки. Искра Пустоты. Чёрная искра. Та самая дрянь, что спалила мне мозг и вышвырнула из Дарквуда. Та самая, что отравила Куратора.

— Призыв Жигано, — сказал я.

Воздух дрогнул. Серое марево сгустилось, и из него на мат шагнул темный эльф.

Два метра чистой мышечной массы, хитиновый доспех, обсидиановый молот за спиной. Лицо — маска спокойствия. Но не того спокойствия, что было раньше. Не бесстрастие машины. Это было спокойствие человека, который смотрит, как горит его дом, и понимает, что спасти его невозможно, поэтому просто пьёт чай.

— Господин, — кивнул Жигано.

— На ковёр, — я кивнул на мат перед собой.

Жигано послушно шагнул вперёд. Мы стояли друг напротив друга. Он — гора мышц, я — ходячий светильник.

— Бей, — скомандовал я.

Жигано не двинулся. Его красные глаза смотрели на меня, и в них не было ни агрессии, ни желания подчиняться. Была только… пустота.

— Я сказал — бей, — повторил я. — Ты мой навык. Мой слуга. Если я приказываю тебе атаковать, ты атакуешь.

— Я не могу, господин, — голос Жигано был ровным, но в нём появилась новая нотка. Что-то вроде хрипа. — Логика отказа: цель — носитель. Уничтожение носителя ведет к аннигиляции навыка. Это нерентабельно.