Книга Одиночка. Том 8, страница 115 – Дмитрий Лим

Мракобес зашипел, вжавшись в плечо Алины. Его шерсть встала дыбом, фиолетовые глаза расширились, и он выгнул спину так, что стал похож на мохнатую арку. Алина обхватила его руками, и я заметил, как чёрные нити под её кожей пришли в движение, забегали, словно черви под кожей, реагируя на опасность, которую даже она не могла идентифицировать.

Радж вскочил с земли, прервав свою медитацию. Его лицо, обычно спокойное и отрешённое, сейчас было серым, как пепел.

— Карма, — прошептал он. — Карма изменилась. Она стала… белой.

Я не понял, что это значит, но уточнять не стал. Потому что в этот момент Тишина в моей голове подал голос.

«Саня, — голос Тишины зазвучал непривычно. Он говорил прерывисто, дрожащим шёпотом, с нотками самой настоящей панической атаки. — Мы крупно наворочали. Система вызвала не экзекутора. И даже не ревизора. Это Смотрящий. Архитектор Системного Кода…»

— И что это значит? — мысленно рявкнул я, хотя мой желудок уже скрутило в тугой узел.

«Это значит, что мы мёртвые люди, Саня. Экзекутор — это уборщик с веником. Ревизор — налоговый инспектор с калькулятором. А Смотрящий — это бульдозер, который приехал сносить квартал вместе с фундаментом! Ты только что сломал их любимую игрушку, и теперь они прислали не воспитателя, а ликвидатора!»

— Погоди, — я мысленно сплюнул. — Ты же говорил, что Архитекторы — это типа ботоводы. Они строят, не разрушают.

«Это Архитекторы миров, идиот! А Архитектор Системного Кода — это сущность, которая пишет правила, создаёт единую систему, по которым живут Архитекторы! Это как если бы ты работал дворником, а тут пришёл мужик, который придумал саму концепцию мусора! И теперь он решил, что ты — мусор!»

— Успокойся, — процедил я. — Ты мне нужен в адеквате. Что он может?

«Что он может⁈ Он может переписать законы физики в радиусе действия! Он может удалить гравитацию, если сочтёт её неэффективной! Он может стереть понятие „вверх“ и сделать так, что все начнут падать в небо! Это не босс, Саня. Это админ-панель бога!»

— Очень информативно. И как его убить?

«Его нельзя убить, Саня. Его можно только… пережить. Если повезёт. Что вряд ли».

В этот миг перед нами появился он. Ревизор высшего порядка — Эпсилон.

Он не спустился из разлома, не возник из портала, не вылез из-за угла с криком «сюрприз». Он просто начал быть. Это был сгусток света, сплетённый из острых, сияющих белых линий. Они складывались в странные, неестественно правильные геометрические контуры, от которых ломило глаза. Фигура висела в воздухе в метре от земли, не касаясь её, и от неё веяло абсолютным холодом — таким, что воздух вокруг фигуры застыл, превращаясь в крошечные снежинки, которые тут же осыпались серой пылью. У Эпсилона не было ни лица, ни тела в привычном понимании. Только математическая идеальность, лишённая всякой жизни.

Его контуры складывались и раскладывались, как оригами, собранное безумным математиком. То они образовывали октаэдр, то тетраэдр, то нечто, чему ни одно название на человеческом языке не подходило. Снежинки, падающие вокруг него, застывали в воздухе, образуя идеальную сферическую решётку, словно даже хаос подчинялся его геометрии. И от этой правильности хотелось выть. Потому что правильность без жизни — это самое страшное, что можно себе представить. Это мертвечина, возведённая в абсолют. Это математика без сердца, логика без сострадания, порядок без цели.