Книга Одиночка. Том 5, страница 4 – Дмитрий Лим

— Я… не знаю, что и сказать, — начала Вика, занимая позицию справа от массивного стола. Её голос был ровным, но в нём вибрировала стальная струна. — Ты не видела то, что вчера видела Света.

— Я была на той дуэли, Катя, — поддержала Света, зеркально опускаясь в кресло слева. — Это не было боем. Это было исчезновение. Один миг — и оппонента — опытного охотника — просто не стало. Без усилия, без эмоций. Как стереть ластиком.

Катя медленно перевела взгляд с одной сестры на другую, давясь рождающейся где-то глубоко внутри ироничной усмешкой. Весь их вид кричал о «серьёзном разговоре».

— И что? S-ранг демонстрирует силу S-ранга. Сенсация, — произнесла она, намеренно растягивая слова. — Вы что, ожидали, что он будет три часа биться на кулаках, размазывая сопернику лицо? Он просто эффективен. Может, даже слишком.

— Эффективен? — Света резко вскинула бровь. — Катя, ему восемнадцать. Восемнадцать! В этом возрасте гормоны бушуют сильнее, чем всё остальное. Абсолютная сила, обрушившаяся на неокрепшую психику подростка? Это рецепт катастрофы! Такого… его нужно в «ОГО». Обучить, натренировать… дать будущее и контролировать!

— Он может быть оружием, но у оружия должен быть предохранитель и чётко прописанный владелец, — вставила Вика, складывая руки на коленях.

Катя откинулась в кресле. Она смотрела на них, этих идеальных солдат системы, с их безупречной логикой и ужасающей косностью.

— Вы сейчас, — начала она медленно, — описываете практически любого сильного охотника-дворянина в семнадцать-восемнадцать лет. Вспомните себя. Вспомните меня. Мы все были нестабильными бомбами. Разница лишь в мощности заряда. Вы предлагаете что? Посадить его в клетку в «ОГО»? Приставить к нему няньку?

— Мы предлагаем наблюдение и контроль, пока не стабилизируется психика, — чётко ответила Света. — Пока не поймём мотивы. Он вырезал того дуэлянта, Катя. Не нейтрализовал. Не обездвижил. Уничтожил. За долю секунды. Это не нормально даже для нас.

— И, — поддержала Вика, — его уже пыталась завербовать Васильева. Даже приказ есть о зачислении. Как будто стоит попробовать!

В кабинете повисла тишина. Катя провела пальцем по гладкой поверхности стола, мысленно примеряя их аргументы.

— Хорошо, — вдруг сказала она, и в её голосе прозвучала лёгкая, почти весёлая нотка. — Допустим, вы правы. Он юный, психически нестабильный монстр с силой, способной стереть этот кабинет в пыль. И что вы будете делать, если я скажу «нет»? Если я продолжу его… патронировать. Придёте сюда опять, попробуете нейтрализовать старую, опытную, но такую нелогичную Капризову?

Близняшки переглянулись. Этот поворот их явно не смутил, но заставил на мгновение замереть.

— Мы действуем в интересах государства, — холодно произнесла Марина.

— Отлично! — Катя хлопнула ладонью по столу, заставив их вздрогнуть. — Молодцы! Думаете о стране! Вас не смущает, что у него есть род? Что у него свои интересы?

Она встала, подошла к огромному окну, за которым лежал ночной Новгород.

— К вашему сведению, если вы вдруг забыли, он Громов, а это очень известный род.

— О, род! — Вика сделала мелкий, почти презрительный жест рукой. — Катя, мы все здесь из «известных родов». Это не делает нас неуязвимыми для психических срывов. Его сила — это аномалия. Аномалии имеют свойство взрываться. Представь, что будет, если этот «вольный выпас» решит, что весь Новгород ему чем-то не угодил?