Онлайн книга «Проклятый Врач. Том I»
|
Женщина помолчала. Посмотрела на мечущихся врачей, на бледные лица больных. Потом на меня. — Один час, Ким. И если хоть один из них загнётся — я лично упеку вас за решётку за халатность. И клинику закрою к чертям собачьим. Она развернулась и вышла, бросив Диме: — Контролируйте своего врача! Дима метнул на меня взгляд, полный ненависти. Но промолчал. Выйдя вслед за санэпидемовцами, он прикрыл дверь. Я остался один на один с пятью умирающими и таймером, который тикал у меня в голове. «Красиво сказано, сосуд, — хихикнул Старик. — Соврал, и глаз не дёрнул. Истинный эскулап! А теперь что? Будешь молиться? Али диагноз какой-нибудь прикинешь?» Я подошёл к окну. Посмотрел на свои руки. Правая — живая, тёплая. Левая — мёртвая, ледяная. Вены на ней почернели ещё сильнее. Я задрал рукав рубашки. Чёрные линии, как чернила, ползли от запястья к локтю. Они пульсировали в такт моему сердцу. И я вдруг понял. Это не просто кровь. Это уже не совсем моя кровь. Она пропитана осколком. Она — антивирус. Носитель аномалии Контроля — это балансир. Мой вирус может подавлять другие. Система, словно прочитав мои мысли, выдала очередное сообщение. РЕКОМЕНДАЦИЯ СИСТЕМЫ: ДЛЯ НЕЙТРАЛИЗАЦИИ АНОМАЛЬНОГО ТОКСИНА КЛАССА «ЧУМА» НЕОБХОДИМО ВВЕСТИ ПОСТРАДАВШИМ АНТИТЕЛА НОСИТЕЛЯ. ПРОЦЕДУРА: СМЕШАТЬ КРОВЬ НОСИТЕЛЯ С ФИЗРАСТВОРОМ В ПРОПОРЦИИ 1:10. ВНУТРИВЕННО, МЕДЛЕННО. ШАНС УСПЕХА: 98% ВНИМАНИЕ: ДАННОЕ ДЕЙСТВИЕ НАРУШАЕТ ВСЕ ВОЗМОЖНЫЕ МЕДИЦИНСКИЕ, ЭТИЧЕСКИЕ И ЮРИДИЧЕСКИЕ НОРМЫ. Я уставился на текст. Вот значит как. Система предлагает мне стать донором. Но не простым. А донором чумы, только в обратную сторону. Ввести мою мутировавшую, отравленную осколком кровь другим людям? Это же… это же преступление. Это вирусоносительство. Это гарантированный арест и пожизненный срок, если хоть кто-то узнает. Если хоть одна капля попадёт в чужой организм, я уже не смогу сказать: «Ой, извините, ошибся». А если не введу? Они умрут. Все пятеро. А клинику закроют. И Вика вырвется. — Чёрт с тобой, — прошептал я, обращаясь и к Системе, и к Старику. — Давай. «Отличный выбор, хирург, — Старик был доволен. — Ты уже не врач. Ты — сосуд. И сосуд должен делиться своим нектаром. Иначе зачем ты нужен?» Я вышел из ординаторской, оставив Лёху следить за пульсами и давлением, и направился в лабораторию. Путь туда лежал через весь коридор. Время было около восьми утра. Клиника уже просыпалась. Пациенты выходили из палат, медсёстры катили тележки с лекарствами. И, разумеется, моё внимание не осталось незамеченным. — Александр Сергеевич! — Света. Ну конечно. Она ещё вчера была бодра и весела, а сейчас… стоп. Света лежит без сознания в ординаторской. Значит, это не она. Я обернулся. Ко мне бежала Анастасия. Две недели назад она легла к нам с воспалением лёгких. Я её оперировал. Хоть ей и было говорено не покидать палату, но разве она слушалась? Как только сняли швы — носилась по коридору, как угорелая. Халат был накинут на плечи, под ним — слишком откровенная ночная сорочка. Волосы распущены. На щеках — румянец. И взгляд… такой голодный, оценивающий взгляд, от которого мне стало не по себе. — Анастасия Васильевна, — я попытался обойти её. — Вы почему не в палате? — Скучно, — она прижалась к стене, блокируя мне путь. Её запах — резкие духи с нотками жасмина — ударил в нос. — Соседка храпит, телевизор не работает. А я слышала, у вас тут какой-то переполох. Может, помочь? Я в универе на медбрата отучилась два курса. |