Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 83 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

А вот Коган свои сутки так и не использовал. Во вторник в четверть четвёртого я сам отправил ему ответ на претензию — заказным, с копией акта передачи дел Полины и предложением назвать своего «свидетеля» письменно. Ответа не было. Ни отзыва, ни иска. Тишина. И она нравилась мне ещё меньше, чем его визит.

Утро четверга ушло на Зорина. Позвал он меня не из-за кровли — та стояла сухая, Климов получил свои деньги и пропал. Дело было в другом.

— Кравченко звонил, — Зорин крутил в пальцах незажжённую сигарету. — Второй раз за неделю. Предлагает «для удобства» забрать к себе и гарантийные вопросы по кровле. Всё, говорит, в одних руках.

— И что вы ответили?

— Что подумаю.

— Думайте, — сказал я. — Только учтите: протокол Климов подписывал при мне, и если через полгода потечёт, разговаривать с ним будет проще тому, кто его уже один раз дожал.

Зорин хмыкнул и пообещал подумать ещё раз.

— Тогда до понедельника. — Я поднялся. — Созвонимся, и решение — письменно, одной строкой: кому вы поручаете гарантию по кровле. Чтобы потом ни у кого не было вопросов.

Мне это «подумаю» всё равно не понравилось. Совсем.

Консультация с Рудневой в двенадцать вышла короткой: заключение Веры она ждёт к понедельнику.

А сразу после того как я вернулся из автошколы, где подписал все бумаги и оставил копию паспорта, в офисе появилась Вера. Она пришла к двум, как мы и договаривались, — после обеда её отпустили оформляться. С портфелем, в котором лежали её собственные бумаги от Кравченко: обходной лист и подписанный акт передачи дел. Ни одной копии чужих дел — как обещала.

— Привет, — она зашла в кабинет, сняла пальто.

— Привет. Ну, как?

— Готово, — она положила портфель на стол. — Последний рабочий день — пятница. Сегодня — оформление.

Я кивнул. Достал из ящика подготовленный проект трудового договора. Положил перед Верой.

— Читай.

Она взяла листы, прочла медленно. Я видел, как она водит пальцем по строчкам. Юристы всегда так читают — даже собственные договоры.

— Полная занятость, — сказала она. — Пять дней в неделю, с девяти до шести.

— Как в понедельник на листе.

— Оплата — фиксированная ставка плюс процент по делам, которые я веду лично.

— Да. Цифры — те же, что в среду в кафе. Ни рублём меньше, ни рублём больше.

— Зона ответственности — самостоятельный участок по клинике Воронина и Рудневой.

— Да. Катя готовит материалы. Нина — расписание и приём. Я — перед доверителем.

— Испытательный срок — три месяца, — она подняла глаза. — Не передумал?

— Нет. А вот тебе передумать ещё не поздно.

— Не дождёшься.

Вера прочитала ещё раз. Потом достала ручку и подписала. Я подписал со своей стороны. Поставил печать практики.

— Всё, — я положил договор в папку. — С понедельника — официально.

— С понедельника, — повторила она. И впервые за этот день улыбнулась.

— И ещё, — я достал второй документ. — Новая доверенность. Та была на время твоей отработки. Эта — тоже в порядке передоверия, но уже юристу практики, с понедельника. Руднева согласовала.

— Покажи.

Она прочитала доверенность. Я видел, как она вчитывалась в формулировки.

— Ограниченная, — сказала она. — Только по клинике. Только по конкретным поручениям. С правом подписи претензий и запросов, но без права заключения мировых соглашений.

— Да. Я хочу, чтобы глобальные вопросы мы решали вместе. Доверяю. Но ответственность — моя.