Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 85 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Поняла. И по форуму, Алексей Дмитриевич: второй пользователь так и молчит. Профиль полгода не обновлялся.

— Дай ему ещё неделю. Не ответит — закрывай.

Катя ушла. Я сел за стол, открыл ноутбук. В этот момент зазвонил телефон. Звонила Вера.

— Лёш, привет. Как экзамен?

— Сдал.

— Молодец! Я знала.

— Спасибо. Я тут посмотрел твои вопросы. Всё в порядке. Отправили.

— Отлично. Лёш, ты сегодня свободен?

— Вроде да. А что?

— Поехали поужинаем. Отметим и экзамен, и договор, и… в общем, отметим.

— Поехали. Куда?

— Я знаю одно место на Чистых прудах. Тихое, вкусное. Я там была когда-то. Нормальное место.

— Договорились. Во сколько?

— В восемь. Я забронирую столик.

— Хорошо.

Я сбросил вызов и откинулся на стуле. День складывался удачно. Экзамен, вопросы Кострову, ужин с Верой. Что ещё нужно для счастья?

«Ну, — подумал я. — Может, чтобы Софья не звонила. И чтобы Коган не приходил. И чтобы Лебедев сам сдался в полицию. Но это уже из области фантастики».

В восемь я был на Чистых прудах. Ресторан оказался небольшим, с тёмным деревом и приглушённым светом. Вера уже ждала за столиком у окна. Я подошёл, поцеловал её в щёку, сел напротив.

— Ты как?

— Нормально. Устала немного.

— От чего?

— Готовила вопросы. Читала материалы. Думала.

— И?

— Лёш, я нашла ещё одно совпадение. В акте приёмки по первому заданию Кострова — тот самый «беспретензионный порядок», который ты мне показывал с форума. Слово в слово, как у Климова в акте для Зорина.

— То есть?

— То есть, возможно, и Климов получал инструкции оттуда же. От «С. А.».

Я посмотрел на неё. Она — на меня. Мы несколько секунд молчали. В этот момент подошёл официант, мы сделали заказ: мне стейк, ей сёмгу и по бокалу красного.

— Вера, — я наклонился вперёд. — Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю. Если подтвердится, у нас будет несколько дел, связанных одним человеком.

— И если мы это докажем — Лебедев не выкрутится.

— Если докажем. Пока — только гипотеза.

— Гипотеза, которую можно проверить.

— Можно. Если Костров ответит. И если Руднева разрешит копать дальше платежей.

— Разрешит. Я поговорю с ней в понедельник.

Вера кивнула. Официант принёс вино. Мы чокнулись.

— За команду, — сказала она.

— За команду, — повторил я.

Мы выпили. Вера смотрела в окно, на освещённые фонарями пруды. Я смотрел на неё. И думал: вот она, моя жизнь. Не та, прежняя, Громова. Другая. Тихая, рабочая, с женщиной, которая мне нравится. С практикой, которая растёт. С делом, которое меня поглотит, — но уже не одного.

И в этот момент дверь ресторана открылась.

Я не сразу обратил внимание. Кто-то вошёл, о чём-то спросил метрдотеля. Потом — знакомый запах духов. Не Верин. Другой. Цветочный, сладковатый.

Я повернул голову.

У входа стояла Софья. С ней — мужчина. Тот самый. Игорь. Он держал её за локоть, говорил что-то на ухо. Софья кивала, оглядывала зал. И в какой-то момент увидела меня.

Я видел, как она замерла. Как её взгляд скользнул по мне, по Вере, по нашему столику, по бокалам. Лицо её застыло — как у человека, который ожидал чего-то одного, а увидел другое.

Игорь что-то ещё говорил. Она не слушала. Она смотрела на меня.

— Лёш? — Вера повернулась. — Что?

— Ничего, — я отвёл взгляд.

Но Софья уже приняла решение. Она сказала что-то Игорю, и тот, удивлённо оглянувшись, кивнул. Они прошли в зал. И — да, конечно — сели за соседний стол. Тот, что рядом с нашим. Буквально в двух метрах.