Книга Арлекин, император Луны, страница 62 – Анна Малышева

Аристарх с готовностью закивал:

— Да, Максим меня пригласил. Спасибо ему огромное… Он так меня поддерживал все это время!

— Да, — пробормотала художница. — Он вообще отзывчивый человек.

Наверху послышались шаги. Аристарх и Александра одновременно подняли головы. Хлопнула дверь, и через мгновение на лестнице появилась Нина.

Александра узнала ее с трудом. Это была не та энергичная, эффектная девушка, которая приехала в этот отель зимой, полгода назад. И не ее бледная тень, появившаяся перед художницей в конце марта, слабая, вялая, напичканная сильными лекарствами. Тень, молчаливо обитавшая в квартире Максима, который лечил ее у дорогих врачей, одновременно спасая от уголовной ответственности ее отца.

Нынешняя Нина, Нина дня летнего солнцестояния, уже не была похожа на тень. Девушка заметно поправилась, ее скуластое смуглое лицо округлилось. Голубые раскосые глаза, которые в сочетании с угольно-черными волосами придавали ее внешности нечто экзотическое, казались меньше и жестче. Никакой робости, никакого чувства вины — ничего не прочитала в этих глазах художница, когда их взгляды встретились. «А ведь она изрезала моих “Белых испанок”!» — думала Александра, глядя на девушку, которая, не замедляя шага, спустилась по лестнице и подошла к отцу.

— Еле проснулась, — сообщила она и повернулась к Александре: — Здравствуйте!

— Здравствуй, Нина, — ответила та. — Как ты… чувствуешь себя?

Девушка пожала плечами:

— Как можно себя чувствовать, если принимаешь горы таблеток? Все время сплю. Там уже поужинали?

Она взглянула в окно, где виднелось здание главного шале, и перевела на художницу непроницаемый взгляд.

— Да, но, наверное, на кухне найдется что-нибудь, — сказала Александра, поднимаясь со стула. — Пойду прогуляюсь. Скоро закат.

— Я с вами! — неожиданно вызвалась Нина, беря стоявшие в углу кроссовки, измазанные засохшей грязью. Обув их на босу ногу, она бегло поцеловала в щеку отца, все это время молчавшего.

Аристарх выдавил вынужденную улыбку:

— Да-да, конечно, пройдитесь! Погода наладилась, наконец.

«Отец как будто боится ее, — подумала Александра, выходя на крыльцо. — А я? Разве я ее не боюсь? Может быть, когда Нина кромсала “Белых испанок” ножом для скотча, она воображала, что перед ней мое лицо…»

…Солнце уже скрылось в густом подлеске, но отдельные лучи все еще пробивались через залежи хвороста и кустарник, бросая световые полосы на лужайки вокруг главного шале. В другое время Александру заинтересовал бы этот редкий световой эффект, возникающий лишь в последние минуты заката. Но не сейчас. Вечер был чарующе теплым, влажный сосновый воздух опьянял… Но Александру знобило.

За ее спиной послышался спокойный голос Нины:

— А погода-то правда наладилась! Когда я уснула, еще шел дождь.

Нина остановилась у перил рядом с Александрой.

— Помните, как мы готовили ужины для всех? — спросила она, не меняя тона. — Пицца и салат. Салат и пицца. С тех пор я не ем ни того, ни другого!

Девушка негромко рассмеялась. Это был отстраненный, вежливый смех. Александра повернулась к ней:

— Да, помню, конечно. И все остальное, что здесь происходило, тоже очень хорошо помню. И этот домик, где вы с папой теперь живете, тоже.

— А, да, — отмахнулась Нина. — Домик достроили, отделали. Теперь он точно такой же, как и остальные.