Книга Рыбачка и корморан, страница 16 – Лиора Бараш

Хотя Ли-Мин никогда в школе не училась и даже не имела понятия, как все это выглядит, воображение рисовало ей огромное величественное здание с изогнутыми скатами крыши – в точности как у пагоды, где ей однажды случилось побывать. Ли-Мин представляла там массивные золотые ворота, отделяющие суету улиц от восхитительного храма знаний. В ее сознании эти ворота также отделяли простых деревенских трудяг от мира, полного тайн, куда допускались лишь избранные богами да особо важные персоны.

За воротами Ли-Мин представляла просторные и безупречно ухоженные сады. По дорожкам там ходили прелестно одетые детишки. При виде этой воображаемой школы у Ли-Мин перехватывало дыхание, она ощущала готовность оставить все позади и целиком посвятить себя этому неведомому миру. Тому миру, куда она в реальности никогда не была и никогда не будет вхожа. Эти тяжелые золотые ворота подавляли ее дух, внушая чувство неполноценности. Они словно подчеркивали, как мало было действительно значительного в ее жизни в сравнении с тем, чего она могла бы добиться. И все же странным образом размер ворот и их солидность не отпугивали Ли-Мин, а побуждали толкнуть створку и ступить на запретную территорию. Войти в этот мир, который она хорошо чувствовала, но в котором была чужой.

И вот, слегка поколебавшись, она в воображении распахивала ворота. С благоговением, чуть ли не на цыпочках шла по обрамленной цветами дорожке. Эта дорожка являлась для нее словно мостиком, соединявшим ее со всем, чего она желала достичь в жизни. А если точнее, поправляла себя Ли-Мин, который связывал ту, кем она могла бы стать, с ее нынешней данностью. И вела эта дорожка к тому самому, диковинному месту, что Ли-Мин так жаждала изведать. Мысленно добираясь до входа в здание, она представляла внутри огромное пространство с приглушенным светом. Потолок там был настолько высок, что это наводило на мысль, не дотягивается ли он до самих богов. Пол был застелен толстыми разноцветными коврами с яркими цветочными узорами. В самом центре стоял круглый, изящно вырезанный деревянный стол, а посередине его – ваза с необыкновенными цветами. И у Ли-Мин все цепенело внутри от царящей там сверхъестественной тишины – той тишины, что как нельзя подходит людям, погруженным в науку, тем, кто в совершенстве владеет искусством познания. Людям, сумевшим получить доступ к удивительным мирам, закрытым для Ли-Мин.

Ей казалось, что в этой тишине любой малейший звук, любое неосторожное движение гулким эхом пронесется по всем коридорам школы и потревожит тех, кто занят здесь своим сакральным трудом. И тогда случится худшее, что только можно себе представить: ее с позором выгонят оттуда. Этого никак нельзя было допустить!

Приросши к месту, Ли-Мин быстро прикидывала в уме, как же ей пройти по школе, чтобы никого не побеспокоить, и наконец набиралась духу, чтобы двинуться вперед. В воображении она тихо кралась по коридору на цыпочках, сдерживая дыхание и прижимая к себе сумку, чтобы та ничего по пути не задела. Неслышно проходя по коридорам, Ли-Мин незаметно заглядывала в классы, убеждаясь, что никого не оторвала от учебы. Сами комнаты с бесчисленными книгами вдоль стен и захватывающими дух картинами гипнотически действовали на Ли-Мин. И стоявшие перед детьми учителя разговаривали там голосами богов.