Книга Рыбачка и корморан, страница 13 – Лиора Бараш

Каким же удивительным был для Ли-Мин этот момент рождения на свет дитя! Истинное чудо, восхитительнейший дар, преподнесенный ей богами! С того самого мгновения, как маленький белый сверточек осторожно вложили ей в руки, Ли-Мин почувствовала, как прежняя жизнь от нее отступает, рассеиваясь навсегда. Теперь перед ней раскрылись ворота в совершенно новый мир. Вся ее плоть как будто слилась воедино с тельцем этого крошечного существа, уютно пристроившегося в ее руках.

Когда при родах ей сказали, что ее дочь сейчас сделает свой первый в этом мире вдох, душа Ли-Мин словно бы отделилась от тела и взлетела над ними, любуясь сверху чудесным новоявленным созданием. Многоголосый гул вокруг начал рассеиваться. Люди, на которых она всецело полагалась считаные мгновения назад, теперь стремительно расплывались в тумане, будто уносясь в далекое прошлое. Воцарилась ошеломительная тишина. Родился целый новый мир – и этот мир принадлежал только ей. Ее тело, что совсем недавно корчилось от невыносимой боли, теперь мерно пульсировало, излучая спокойствие и умиротворенность. Ее дочурка! Ее мир! Ее новая жизнь! Ли-Мин теперь ощущала себя цельной и совершенной. И в этом упоении целостностью она не видела рядом никого, кроме них двоих.

Некоторое время она даже не замечала, что в дверях стоит Син. Но, когда Ли-Мин наконец взглянула на мужа и увидела его застывшее, полное разочарования лицо, в нем как будто и следа не осталось от того мужчины, который любил ее, который делил с ней кров и ложе, и жизнь, и планы, и мечты. Стоявший в дверном проеме Син сейчас казался ей чужим, незнакомым.

Стайка соседок, что пришли к ней помочь в родах, быстро разошлась. Остался только Син, выпрямившийся в проеме во весь рост. И недавняя боль от схваток и разрешения стала теперь ничем в сравнении с той мукой, что внезапно свела ей все нутро и душу. По всему ее телу пополз парализующий страх. Стоявший в дверях Син был сейчас совершенно не похож на себя. Это был не ее Син, который, входя за порог, при виде Ли-Мин счастливо улыбался. Который торопился домой, чтобы вместе поужинать. Который иногда целовал ее в лоб, прежде чем на весь день уйти рыбачить.

Кто же он – этот стоящий перед ней человек? Ли-Мин могла прочесть лишь горькое разочарование на его лице. У нее похолодела кровь, страх сковал конечности. Слова, которые она хотела сказать мужу, застряли в горле. Ли-Мин не в силах была выдавить ни звука. Потом руки и ноги у нее нервно задрожали, она едва заставила себя дышать. Чудовищная мысль вдруг закрутилась у нее в мозгу: а что, если Син заберет у нее из рук это новорожденное сокровище и причинит дочурке зло?

В конце концов, семьям строго запрещалось производить на свет более одного ребенка. Быть может, Син решил, что у него нет иного выбора, кроме как заставить их едва родившуюся малютку исчезнуть? Ведь тогда Ли-Мин могла бы забеременеть еще раз, и, возможно, в следующий раз им улыбнется удача и у них родится мальчик?

Такие вот мысли громовыми раскатами вихрились у нее в голове, и Ли-Мин не в силах была их унять. Если подобное случится, она не просто не сможет дальше с ним жить – она не сможет жить совсем. Обхватив и прижав к себе дитя, Ли-Мин поглядела в лицо мужа, отчаянно пытаясь разгадать, что именно он чувствует, что намерен сделать. Но не увидела в нем ничего. И в этом ощутила еще бо́льшую угрозу.