Онлайн книга «Смерть пахнет сандалом»
|
Матушка Люй не успела договорить, как Сунь Мэйнян согнулась в поясе, и ее вырвало зеленой желчью. После столь мучительного события душа Мэйнян, которую будто обволакивал слой свиного жира, стала постепенно проясняться. Мысли о начальнике все еще не оставляли ее, но уже не доводили ее до полного отчаяния. Рана на сердце, хоть и доставляла боль, все же зарубцевалась. У Мэйнян появился аппетит, соленое стало соленым, сладкое – сладким. Понемногу восстанавливалось и ее тело. После всей череды волнительных крещений любовью, прелесть ее красоты поубавилась, зато в душе ее прибавилось целомудрия. Правда, по ночам Мэйнян по-прежнему спала плохо, особенно когда все вокруг заливал лунный свет. 5 Лунный свет, подобный золотому песку и серебряной пыли, с шелестом падал на бумагу поверх окна[74]. Сяоцзя, раскинувшись на кане, спал как убитый и громко храпел. Обнажившись, Мэйнян вышла во двор, и лунный свет с плеском заструился по ее телу. Ощущение было невыразимо приятным, но и преисполнило ее печалью, застарелый сердечный недуг не упустил возможность царапнуть ее своей нежной колючкой. Эх, Цянь Дин, Цянь Дин, начальник Цянь, любимый мой, когда ты наконец узнаешь, что есть женщина, которая не спит из-за тебя по ночам? Когда ты наконец узнаешь, что есть тело, подобное перезрелому медовому персику, которое только и ждет, когда станет твоим… Луна на небесах, богиня, разве ты не близкий друг всех женщин? Говорят еще, что ты – Лунный старец. Все так? Если так, то почему же ты не передаешь ему весточку от меня? Если не ты Лунный старец, ведающий делами любовными между мужчинами и женщинами, то на какой из звезд на небе мне искать его? Или скажи, какое божество правит любовью в этом мире? С луны слетела белая ночная птица и опустилась на крону дерева фирмианы[75] в углу двора, сердце аж подпрыгнуло. Лунный старец, ах, Лунный старец, все мы в твоей власти, у тебя нет глаз, но ты способен созерцать все в этом мире, у тебя нет ушей, но тебе дано слышать сказанное в уединении, вот ты и услышал мою мольбу и прислал мне птицу-вестника. Что это за птица? Она белая и большая. Белое оперение сияет в лунном свете, глаза – кусочки желтого золота, вышитые на белом полотне. Сидит птица на самой верхней ветке в кроне фирмианы и очень красиво, очень по-дружески глядит на меня с высоты. Птица, ах птица, священная птица, возьми своим клювом точеного нефрита мои думы – более пылкие, чем пламя, более затяжные, чем осенние дожди, более спутанные, чем разнотравье, – и доставь их человеку, который у меня на сердце. Лишь бы он узнал, что я готова скатиться по горе мечей, прыгнуть в море огня, лишь бы узнал, что я готова стать порожком его дверей, чтобы он обивал меня ногами, готова обратиться в кобылу, на которой он скачет и которую он охаживает плетью. Скажи ему, что я ела его кал… Барин, любимый барин, братец мой, сердце мое, судьба моя. Птица, ах птица, лети поскорее, ты уже переполнена моими мыслями и чувствами, мои мысли и чувства подобны цветущему дереву, насквозь пропитанному кровавыми слезами, дереву, от которого разносится мой аромат, один цветок – мои слова любви, пышно цветущее дерево – это все мои слова, любимый… Вся в слезах, Сунь Мэйнян стояла на коленях под фирмианой и смотрела на сидящую в ее кроне птицу. Губы Мэйнян тряслись, изо рта ее слышалось тихое бормотание. Она была искренне растрогана этим видением. Птица в ответ издала громкий крик, взмахнула крыльями и исчезла в свете луны, не оставив от себя ни следа. Так тает кусочек льда в воде, так исчезает луч света в пламени… |