Книга Тринадцатый шаг, страница 176 – Мо Янь

— Поглядите-ка на нашу русскую крольчиху, эта ее штука манит самцов сильнее, чем даже вареные пельмени!

Ты холодно похлопываешь Лю Цзиньхуа по мясистому плечу и говоришь:

— Сейчас рабочее время, а ты здесь разоралась, это нарушение трудовой дисциплины, вычтем тебе премию за месяц!

— Как! Из какого такого притона вытащили эту европейку? Заважничала тут, поторговала телом в обмен на плевую должность, выбралась из грязи в князи! – От ее щупа у рыжего кролика хлещет кровь.

Ты готова в обморок упасть от жгучей боли в нижней части туловища, а в сердце разгорается ослепительный факел. Ты молча напоминаешь себе: спокойствие, точность, жесткость. У тебя по лицу расплывается улыбочка, пока Лю Цзиньхуа продолжает выпячивать грудь, надувать брюхо и орать. Ты видишь, как дрыгаются под спецовкой вверх-вниз ее груди-сумы. И ты точнехонько – коротким, но мощным ударом – бьешь ее «чуть ниже межгрудья»!

Лю Цзиньхуа охает, обеими руками хватается за живот, сгибается в талии, делает два шага назад и, покосившись, ложится на кроличьи шкурки и дерьмо.

Ты суешь руки в боковые карманы куртки, склоняешь голову вбок и глядишь на валяющуюся на земле Лю Цзиньхуа.

Ты видишь, как желтеет ее лицо, как полились у нее из глаз изумрудные воды. Она встает – Примерно так описывают похожие сцены в романах – С воем она бросается на тебя, оскалив зубы и выпустив когти. Ты же про себя вспоминаешь порядок движений и, держа в голове готовый к исполнению план, спокойно ждешь. Взлетает правое колено в ожидании ее плотного, жирного пупа; поднимается кулак в ожидании ее слегка задранного толстого подбородка. Твое колено и твой кулак почти что одновременно ощущают столкновение с ее плотью – Это не ты ее ударила – Это она на тебя налетела – Забавно дрыгаются ее конечности, падает она навзничь в лужи кроличьей мочи. До тебя доносится всхлип ужаса и одинокий «чмок».

Она лежит на земле, дрожит, ты выходишь вперед, поднимаешь ее на ноги за спутанные темно-серые волосы и с улыбкой в пол-лица объявляешь:

— Запомни, кто я такая, чтобы впредь не наступать на те же грабли!

Она, как снулая рыба, вращает глазами, изо рта сочится кровь. Ты ослабляешь хватку, и женщина грудой кроличьей шерстки валится на пол.

Ты достаешь красный шелковый платочек, протираешь руки, дергаешь ладонью, и красный шелковый платочек свободно взлетает и изящно опадает.

Ты одета в обнажающее плечи и декольте красное платье, стоишь в автомобиле с открытым верхом. На обоих боках машины нарисованы крупные кроличьи консервы, а поверх консервов изображено лицо Фан Фугуя размером с приличный таз для умывания. Он пристально наблюдает за прохожими и автомобилями, многоэтажками и учреждениями по обеим сторонам дороги. Он молит озабоченных вопросами образования граждан покупать кроличьи консервы производства завода при средней школе № 8. Он неустанно взывает: Граждане, совесть у Вас есть? Покупайте кроличьи консервы марки «Красное воспитание»! Граждане, разве вас не тревожат судьбы будущих поколений Отечества? Покупайте кроличьи консервы марки «Красное воспитание».

Она стоит в машине, высоко держит над собой картонный муляж крольчих консервов марки «Красное воспитание», страстно потрясая им перед пешеходами и автомобилями, домами и деревьями, воздухом и солнечным светом. На лице твоем застыла прекрасная улыбка.