Онлайн книга «Тринадцатый шаг»
|
— Но ты не доел даже то, что у тебя в миске. Ты едва лизнул краешек. Он отворачивается, всматривается в распахнутую настежь дверь, слышит, как она презрительно бросает: — Неужто учителя физики средних школ все импотенты? Он закрывает дверь, задумывается, снова открывает дверь во двор, крадучись выходит, почти беззвучно закрывает ворота, крадучись же возвращается, почти беззвучно закрывает дверь. — А ты знаток в этом деле! — Не-не, я новичок… Он приближается. Он припадает к моему лицу, обнимает меня вместе со стулом. Тело этого мужчины наливается силой, спинка стула больно вдавливается мне в плоть. А на сердце у меня нет ни боли, ни зуда, это всего лишь моя плоть так отзывается. Что будет, если он в это же мгновение вернется и начнет стучаться в ворота? Ответа нет, все равно, сам разберется. Он срывает меня со стула, костлявыми руками хватает меня в охапку. Как же дурманит, когда тело повисает в пустоте. Он несет меня на кухню. Пускай он решает. Кладет меня к себе на шаткую койку. Пускай решает. Шуршит картонками. Пускай решает. Выбегает выключить свет в другой комнате. Все равно. Как же скрипит койка – все равно. Он тихо плачет – все равно. Если он постучит в дверь, а мы не откроем, не пойдет же он сводить счеты за стенку… Косметолог мотает головой, отгоняя эту мысль. Не все ли равно? Сказитель поясняет: боль и радость в этой любовной связи переплетаются воедино, это чувствуют и Фан Фугуй, и косметолог. Когда их мозги пронзает мощный, надрывный звук трубы, они почти что одновременно цепенеют на койке. Впав в забвение, они намертво вцепляются друг в дружку, и два сердца стучат в унисон, тяжело бьются они, точно два теленка, сталкивающиеся зудящими зачатками рожек на головах. И вот в объятиях друг друга видят они сны. Сны их сильно разнятся с обыкновенными: если сравнивать обыкновенные сны с отснятыми без всяких прикрас черно-белыми фотографиями, то те сны, которые видятся им теперь, напоминают замысловатые голограммы. Мы видим, как сказитель прячется в темном углу клетки, наблюдая голографические сны учителя физики и косметолога, и слышим, как он хаотично и бессвязно пересказывает нам то, что наблюдает. В мутный поток его слов – между его ртом и нашими ушами – постоянно протискивается силуэт старухи. Свешиваются с ее головы замызганные космы седых волос, пропитано ее тело калом и мочой, копошатся, перекатываясь по ее телу, сонмы вошек. Она выступает ключевым узлом множественных повествований, все звуки, запахи, цвета, движения – личное имущество из ее закромов, она – режиссер грандиозной кинокартины, дирижер колоссального оркестра, главнокомандующий всех трех видов войск. Сон косметолога Она стоит у высоченной стойки в народном банке (между стойкой и потолком протянулась сплетенная из толстой, как карандаши, проволоки стальная сетка), голова у нее совсем легкая. Она боязливо приглядывается к запертой в стальной клетке паре банковских служащих. Голова ощущается надутым водородом шариком, а шея – тонкой ниточкой, которая удерживает этот шарик. Тот норовит взлететь, а тело хочет приземлиться, и от этого шея все сильнее вытягивается в высоту. Сотрудник банка одет в белоснежную рубашку, на шее у него галстук цвета розы, закрепленный золотистым зажимом. Сотрудница банка одета в черную шелковую блузку, на шее у нее белый галстук, закрепленный золотистым зажимом. Превозмогая сильную боль в форсированно истончающейся шее, она припадает к квадратному окошечку в нижней части стальной проволочной решетки. Мужчина и женщина за решеткой обмениваются взглядами и понимающими улыбками. Она ощущает, как обледеневает тело, от улыбок сотрудника и сотрудницы веет духом хищников в зверинце. Тут же она чувствует, как беспрерывно бьется, издавая громкие, пустые пам-пам-пам-пам, о потолок ее водородный шарик. Рука ее намертво вцепляется в сумку, ощущает она, как струится вниз вдоль золотистых волосков и стекает в туфли пот. Тут до нее доносится беседа людей в клетке: Что это за запах – Это запах женщины – Это запах гниющего трупа – Это цветочный аромат! – Это трупная вонь – Она с усилием втягивает голову в плечи, боясь заглянуть сотрудникам в лицо. Протягивается поросшая зеленой шерстью ручища со скрюченными пальцами и поломанными ногтями и громко объявляет: |