Онлайн книга «Чесночные баллады»
|
Подошел, облизывая губы и моргая глазками, Старый плут и тихонько спросил: — Ты… Ты кушать не будешь? Гао Ян помотал головой. Видя это, старый плут тут же с поразительной резвостью плюхнулся на колени, ухватил предназначавшуюся Гао Яну булку из миски и с дрожью в плечах и голове прямо на коленях метнулся в угол, довольно урча, точно кот, поживившийся мышкой. Преступник средних лет подмигнул Молодому преступнику, и тот тигренком подлетел за спину к Старому преступнику. Парню наконец-то дали возможность взять реванш за подлость с ложкой, и он тощим кулаком забарабанил в необыкновенную проплешину Старого преступника. Бил Молодой преступник и приговаривал: — Вот тебе, старый снохач, ест, а не делится! Ест, а не делится! Двое преступников закувыркались по полу, обмениваясь тумаками. Шум стоял такой, что встревожился дозорный, и за железным окошком вновь появилась все та же квадратная физиономия, принявшаяся бить прикладом по решетке. Рожа яростно прикрикнула: — Сволочи, вам больше не жить! С жиру беситесь, ублюдки! Будете снова драться – три дня корм для скота жрать будете! Покричал дозорный и зашуршал по каменным плитам в проходе, возвращаясь на сторожевой пост. Старый преступник и Молодой преступник злобно переглянулись, походя на подрастерявшего перья петуха и только оперившегося цыпленка, но драку прекратили, театрально застыв с вытянутыми шеями. Булка все еще оставалась в трепещущей, плотно сжимающей ее руке Старого преступника. В битве за булку его странно плешивая башка покрылась по милости тощего кулака Молодого преступника многочисленными синими и красными синяками, напоминавшими каштаны. Преступник средних лет хмуро, властно объявил: — Разбойник, гони булку взад! Руки Старого преступника безостановочно дрожали, прикрывая сдвинувшуюся к пупку булку. — Не отдашь – этим же вечером утопим тебя в горшке! – заявил Преступник средних лет. И даже при тусклом свете его глаза сияли, как блуждающие огоньки. Глаза Старого преступника лили слезы – слезы у него не капали, ведь у него не было ресниц, слезы тут же вытекали из воспаленных глаз, это Гао Ян разглядел предельно ясно. Старый преступник медленно сдвинул руки наружу, сантиметров на двадцать, и столь же медленно ослабил хватку. Гао Ян заметил, что из десяти пальцев Старого преступника семь прокололи корочку булки. Это была уже не булка, а что-то такое, что и словами не опишешь. Плача и кряхтя, Старый преступник вдруг пошел на безумство: выдрал мякиш из булки, сунул его себе в рот, одновременно засопел и залил булку зеленоватыми соплями из обеих ноздрей. Затем он поднял руку и кинул булку в только что излившуюся у Гао Яна из-за недержания мочу. — Жрите! Жрите! – заржал Старый преступник. Человек средних лет холодно усмехнулся и проговорил: — Сучий выродок – вот ты кто. Он подошел к Старому преступнику, потянул крепкие, как клещи, ручищи, ухватил Старого преступника за шею и прошептал: — Либо булочку доедай, либо окунай свою собачью морду в горшок! Старого преступника так сдавили, что у него глаза закатились. — Ну же, что ты выбираешь? – все так же тихо спросил Преступник средних лет. Задыхаясь, старикашка проговорил: — Булку… доем… Человек средних лет освободил старика и свирепо обратился к Гао Яну: |