Книга Чесночные баллады, страница 154 – Мо Янь

— Для тебя социализм, что ли, одни только лозунги? – парировал полицейский. – Социализм – общественная формация, и формация это не отвлеченная, а вполне конкретная. Она проявляется в системе общественной собственности на средства производства, в системе распределения материального обеспечения.

— А еще в душонках таких продажных чиновников, как вы? – яростно вставил Гао Ма.

Полицейский немного вспылил и стукнул по столу.

— Гао Ма, я тебя сейчас от лица органов правосудия допрашиваю, у нас с тобой разговор не на равных! Ты должен рассказать правду о том, как ты злодейски подстрекал толпу к вандализму и сам участвовал в вандализме. Раньше ты был человеком военным, потом стал демобилизованным, теперь же ты – человек преступный, правонарушитель, оказавший сопротивление при аресте и только потом пойманный!

— Я уже все сказал. Стреляйте, рубите, хороните – все что угодно делайте, а я все равно ненавижу вас, продажных чиновников, прикрывающихся знаменами КПК и позорящих славу КПК! Ненавижу!

Наступила вторая половина ночи, и в еще более ярком свете луны призраками казались поливавшие чеснок люди.

Гао Ма вручил старику Вану папиросу. Старик Ван продолжил:

— Ни при каких обстоятельствах тому учителю нельзя было говорить жене, что Чжан Цзюу – будущий император. Многие из великих дел, сотворяющихся в Поднебесной, в итоге срываются из-за женщин. Не держится у женщин, как и у собак, жирок в животе. Сам себе можешь представить, что жена учителя сразу размечталась, будто зять у нее – Дракон-Сын Неба, дочь – императрица, она сама – почтенная теща императора, непререкаемая родня всевышнего, пользующаяся бесконечными почестями и привилегиями, кутающаяся в роскошные шелка, питающаяся одними дарами гор и морей. Покамест не будем говорить о том, какое безрассудство допустила эта дама. Скажем только, что учитель на следующий день самолично пришел в храм духа-покровителя города, отыскал записку Чжан Цзюу, спрятал ее в рукав и вернулся домой.

Поинтересовался учитель у Цзюу:

— Достойный зять, это ты написал?

Цзюу смущенно признал:

— Да, я.

— Теперь подумай о том, что до Лояна отсюда аж три тысячи ли, а в оба конца – целых шесть тысяч ли, разве можно это расстояние преодолеть за один день и одну ночь?

Цзюу подхватил кисть и на обрывке бумажки записал: «Дух – покровитель города, освобождаю тебя от посещения Лояна».

Той же ночью дух – покровитель города вновь явился во сне учителю.

— Благодарю вас за деликатное посредничество, учитель. Позвольте преподнести вам жирного барана и две бутыли отличного вина.

И по пробуждении учитель, разумеется, обнаружил у очага и барана, и вино.

Пронеслась, оставляя за собой длинный шлейф, падающая звезда.

Рассказывают, что в тот же день теща Цзюу бранилась с соседом и от возмущения позабыла наказы своего муженька. Заявила она:

— Так знай же, что зять у меня – Сын Неба, подлинный дракон, недолго осталось ждать, вот взойдет он на престол, и всем вам, одному за другим, головы поотрывают!

Сосед, естественно, не придал этим словам никакого значения.

— В этой костлявой обезьянке, которая зятем тебе приходится, нет ни одной императорской косточки, а если даже была в нем косточка от дракона, то, увидев, какие черное сердце и жесткая рука у его тещи, Небесный владыка сам бы ему ее подменил!