Книга Ну и шутник же вы, мастер, страница 71 – Мо Янь

Затем учитель Чжу спокойно подошел к полицейским, протянул обе руки и сказал:

— Опиум выращивал я, моя жена тут ни при чем.

Полицейские отодвинули его в сторону и обратились к бегуну-рикше, застывшему, как истукан.

— Вы Чжан Цзяцзюй? – спросил один из полицейских.

Чжан Цзяцзюй продолжал истуканить.

— Чжан Цзяцзюй, вы арестованы! – сказал второй полицейский, потрясая у него перед носом белым листом бумаги.

Наручники щелкнули на запястьях Чжан Цзяцзюя.

— Так вы не за мной? – радостно воскликнул учитель Чжу.

Полицейский задумался и спросил:

— Вы только что сказали, что выращивали опиум?

— Да, у моей жены больное сердце, никакие лекарства не помогают, только опиум может облегчить ее боль, – ответил учитель Чжу.

— Тогда, – вежливо сказал полицейский, – будьте любезны, пройдите и вы с нами.

После многих лет холостячества учитель Чжу – благодаря сватовству моих родителей – женился на деревенской вдове Пи Сюин.

Пи Сюин была хорошенькая – лицо в форме сердечка, приподнятые брови, очень похожая на лисичку. Каждой весной, когда пробивалась первая трава, ее демонстративные стоны в ночной тишине разносились чуть ли не по всей деревне, мешая людям спокойно спать. После того как она вышла замуж за учителя Чжу, мы больше не слышали этих леденящих душу стонов. Все говорили: «Пи Сюин повезло – вышла за тилигента, учителя Чжу, даже от застарелой болячки излечилась».

Дом учителя Чжу находился недалеко от дома Пи Сюин. После того как они поженились, в доме Пи Сюин больше никогда не открывались ворота, хотя до замужества она любила сидеть на пороге, подшивая подошвы туфель и косясь на прохожих.

И никто никогда не видел, чтобы учитель Чжу заходил к ней в дом.

Кто-то видел, как Пи Сюин и учитель Чжу вместе выходили из ворот дома учителя Чжу.

Каждый год в пору, когда золотились колосья пшеницы, со двора Пи Сюин разносился бьющий в нос аромат, и иногда можно было услышать, как они с учителем Чжу беседуют и смеются.

Любопытные прижимались к щелям в воротах, но за воротами внезапно и неизвестно когда возвели кирпичную стену, которая надежно защищала и от взглядов, и от посетителей. Одного человека, который попытался перелезть через ее забор, ужалил притаившийся наверху скорпион.

Пи Сюин стала еще больше похожа на лису.

На ее воротах кто-то большими иероглифами написал: «Лисья нора».

Учителя Чжу спрашивали: «Лао Чжу, вы что, эликсир бессмертия добыли?»

Он не отвечал, лишь загадочно улыбался. Под его глазами залегли круги, и в них тоже появилась лисья хитрость. Однажды я забрался на высокий тополь позади дома Пи Сюин и увидел, что в ее просторном дворе густо росло какое-то растение с мохнатыми листьями. Оно заполнило весь двор, даже углы и туалет. На верхушках этих стройных растений распускались пышные цветы – яркие, очаровательные, полные зловещей магии, точь-в-точь как лисы. Цветы были белыми, красными, лиловыми, синими… всех цветов радуги, и от них исходил пьянящий аромат. Учитель Чжу с маленькой мотыгой в руке, согнувшись, пропалывал сорняки среди цветов. Пи Сюин, наклонившись, подносила свой острый нос то к белому цветку, то к красному, то к лиловому, то к синему… За ней тянулся длинный взъерошенный хвост, похожий на пылающий огонь. Я было вскрикнул от удивления, но хвост исчез.