Книга Ну и шутник же вы, мастер, страница 112 – Мо Янь

В тот день, после теплого рукопожатия с заместителем мэра Ма, он погрузился в ощущение одновременно счастья и опустошенности – как в молодости, когда только что слезал с жены. Столкнувшись с полицией, мэром и директором, взволнованные рабочие постепенно успокоились. Лао Дин невольно подал блестящий пример. Он слышал, как директор говорил рабочим:

— Скажите по совести, кто из вас может сравниться с Лао Дином по стажу? Кто может сравниться с Лао Дином по вкладу? А он, Лао Дин, без всяких споров и скандалов подчинился распоряжению. О чем же вам-то шуметь и скандалить?

Заместитель мэра Ма тоже сказал рабочим:

— Товарищи, надеюсь, вы последуете примеру мастера Дина, проявите сознательность, не создавайте правительству дополнительных трудностей. Правительство будет активно создавать возможности для трудоустройства, чтобы все вы вновь нашли работу. Но пока такие возможности не созданы, вы должны сами искать выход, не ждать и не полагаться на других.

Заместитель мэра страстно воскликнул:

— Товарищи, руки нашего рабочего класса способны повернуть реки вспять, неужели же они не смогут заработать на две пампушки?

Заместитель мэра уехал на черном «Ауди», директор уехал на красной «Сантане», и даже приведший себя в порядок замдиректора уехал на своем белом «Чероки». Рабочие еще немного пошумели и разошлись кто куда. Люй Сяоху помочился на доску объявлений, а затем сказал прислонившемуся к дереву Лао Дину:

— Мастер, пойдемте, здесь никто не накормит. Умер отец – мать замуж вышла, каждый сам за себя!

Лао Дин кивнул сторожу Лао Циню, взгромоздился на свой «Дагофан» и выехал за заводские ворота. И услышал, как Лао Цинь громко кричит ему вслед:

— Мастер Дин, подождите!

Он остановился за воротами и подождал, пока Лао Цинь подбежит к нему быстрым шагом. Лао Цинь вышел на пенсию с должности учителя средней школы и устроился на завод сторожем. Все знали, что у Лао Циня очень прочные связи, поэтому после выхода на пенсию он и смог найти легкую подработку сторожа и разносчика газет. Он остановился перед Лао Дином, торжественно достал из кармана визитную карточку и произнес:

— Мастер Дин, мой второй зять работает репортером в провинциальной газете. Вот его визитка. Можете обратиться к нему и попросить выступить в вашу защиту в газете.

Лао Дин на мгновение заколебался, но все же протянул руку и взял визитку. Он поблагодарил Лао Циня, перекинул ногу через раму «Дагофана». Провернув педали всего на пол-оборота, он почувствовал, что ноги налились невыносимой тяжестью, тело дернулось в сторону, и он упал. Тяжелый велосипед придавил его, не давая пошевелиться. Подбежал Лао Цинь, оттащил велосипед и помог ему подняться.

— Все хорошо, мастер Дин? – с участием спросил он.

Лао Дин еще раз поблагодарил его и, ведя велосипед, медленно побрел к дому. Теплый апрельский ветерок ласково касался его лица, отчего на душе становилось пусто и сладко, голова кружилась, словно он выпил четыре ляна^[50] старого вина. Тополиный пух, похожий на снег, сбивался в клубки и катался у обочин. Стая голубей кружила в небе, и их свист, печальный и чистый, ласкал слух. Он не испытывал какой-то глубинной боли, но слезы тем не менее непрерывно бежали по его щекам.

Когда он проходил мимо сквера неподалеку от дома, маленький мальчик, гнавшийся за мячом, неосторожно налетел на него и ударился прямо о ногу. По ноге словно разряд тока прошел, и он непроизвольно опустился на бордюр. Мальчик поднял голову, посмотрел ему в лицо и спросил: