Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 24 – Дебби Джонсон

— Девочка моя, – говорит папа, заметив, как у меня полыхают щеки, – прости за такой конфуз. Видишь ли, совсем не ждал тебя…

— Да уж, вижу. Ты не хочешь, э-э-э… одеться? Или тебе нездоровится и лучше пока не вставать?

Он поднимает бровь, и я невольно смеюсь. Слишком уж много остроумных ответов на мой вопрос можно придумать, но совершенно очевидно, что сейчас папа чувствует себя вполне неплохо.

— Солнышко, я вообще подумывал вздремнуть часок-другой… но раз уж все так складывается, поставь пока чайник, а я скоро выйду.

Киваю, закрываю за собой дверь и с облегчением провожу ладонью по лицу. Наконец-то. Мне не терпелось уйти с места преступления. Секс, конечно, никакое не преступление – но именно так кажется, когда им занимается твой папа. Иду на кухню и обнаруживаю, что Сандра уже там. Она дружелюбно мне помахивает. Чайник уже кипит вовсю.

— Прости, – говорит она, – у меня вся одежда в спальне осталась! Ты его дочь, да?

— Ага. Я подумала, что ему, наверное, сейчас нужна помощь, вот и решила приехать, сделать сюрприз…

— Ну, сюрприз точно удался! Надо же, прилетела к нему из самого Нью-Йорка, это так трогательно. Он никогда в этом не сознается, но помощь ему действительно не помешала бы. Тебе кофе, чай… или лучше сразу водки?

— Ха! Водка, возможно, еще понадобится, но пока кофе, пожалуйста. Так вы… папина… э-э, даже не знаю, как сказать. Подружка?

Сандре явно за шестьдесят, и слово «подружка» применительно к ней звучит как-то странно, но ничего лучше в голову не идет. Пять минут назад я вообще не подозревала о ее существовании. Она посмеивается над моим замешательством, пока хлопочет с чашками.

— Подружка? Уж не знаю, можно ли так меня назвать, Элли. Я живу в Пенборне – знаешь такой?

Киваю. Это деревенька поменьше Сент-Тильды. По крайней мере, так мне запомнилось.

— В целом, общаться там толком и не с кем, – продолжает Сандра. – Вот я и стала ходить в здешний паб, там и познакомилась с твоим отцом. Билл, муж мой, умер пару лет назад, а Питер давно разведен, вот и… словом, как-то само собой получилось, что мы стали чаще общаться. Это всё не особо серьезно – любви между нами нет. У нас, скорее, секс по дружбе. Знаешь такой фильм? Я его обожаю…

— Я тоже, – подхватываю я, отхлебываю слишком горячий кофе и осознаю, что уже не смогу смотреть на Джастина Тимберлейка и Милу Кунис прежними глазами. Умом я всё понимаю: у людей в возрасте тоже есть свои потребности – и физические, и эмоциональные. Такие отношения бывают не только у молодых и неотразимых. Но всё равно… Меня слегка потряхивает, хоть я и пытаюсь это скрыть.

— Понимаю, новость шокирующая, – говорит она сочувственно. – У меня есть дочь твоего возраста – она такого точно не пережила бы. Но она в Лондоне, так что моей тайне ничего не угрожает! – Сандра громко хохочет, как суперзлодей; все ее тело трясется от смеха.

— А как ее зовут? Может, напишу ей и сдам вас с потрохами!

Глаза у Сандры округляются, кудри весело скачут у лица. Она хохочет от души и тычет в меня пальцем,

— Вот ведь вредина – вся в папу… а вот и он, легок на помине.

Папа входит на кухню в своих неизменных вельветовых брюках и опрятной рубашке. Клянусь, ровно в этом же наряде он был и в прошлый раз. Спрашивать про это, впрочем, не буду – а то начнет читать лекцию о том, что качество – это самое главное, а добротно сшитая вещь всегда стоит своих денег.