Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 15 – Дебби Джонсон

Тайлер изображает, будто и правда выкладывает карты, – а я молча на него смотрю. Нью-Джерси не так уж и далеко. Тысячи людей каждый день ездят оттуда в Нью-Йорк и обратно. Ничего катастрофического, я понимаю. Но понимаю и другое: даже живи Тайлер в соседнем доме, я бы все равно чувствовала это странное, раздражающее сопротивление. Я называю это чувство сопротивлением. Хотя точнее было бы сказать: всеохватывающий парализующий ужас.

Я судорожно глотаю воздух и пытаюсь что-то сказать. Но каждый раз, когда открываю рот, слова испаряются – вместо них наружу рвется что-то невнятное, больше похожее на мычание, чем на человеческую речь. Я краснею все гуще, с трудом выдавливаю из себя имя Тайлера и снова нечленораздельно мычу. Такое чувство, будто я задыхаюсь, – того и гляди, кто-нибудь подбежит и начнет применять ко мне прием Геймлиха.

Тайлер смотрит на меня и качает головой. Кладет руку мне на плечо, слегка сжимает.

— Дыши, дыши, Элли. Вот так. Вдох через нос, выдох через рот…

Он дышит вместе со мной. Вскоре мне и правда становится немного легче.

— Ну что ж, – говорит он с усмешкой. Хорошо, что ему весело – я-то боялась, что Тайлер впадет в полное отчаяние. – Легко отделались, скажи? Я ожидал куда более зрелищной панической атаки…

— Прости, – говорю я, хлопая себя по лбу. – Я безнадежна. Ты и сам это знаешь. И пусть это прозвучит как клише, но фраза «дело не в тебе, дело во мне» в нашем случае – чистая правда. Ты замечательный, и одна мысль о том, что тебя не будет рядом, меня пугает. Но я до сих пор не знаю, готова ли я разделить с кем-то всю свою жизнь и пространство. Наверное, я эгоистка – но я не хочу врать. Я улетаю буквально на другой конец света – может, это шанс всё обдумать? Для нас обоих. Я все-таки не претендую на звание лучшей женщины на земле…

— Мне нечего обдумывать, – говорит Тайлер. – Я в курсе, что ты у меня поехавшая. Это уже учтено в расчетах.

— Ты что, отдельную икселевскую табличку под это дело завел?

— Бери больше. Я под тебя отдельный алгоритм написал. Ты всегда была со мной честна – и я обязан ответить тем же. Я хочу, чтобы ты переехала ко мне. Когда будешь готова. Дедлайна тут нет. Это не ультиматум, а признание. Я хотел сказать прямо, а не намекать – мы оба не дети, зачем играть в игры? Пообещай, что подумаешь.

Я прижимаюсь к его лбу своим, обхватываю ладонями его голову.

— Обязательно. А теперь замолчи и поцелуй меня – чтобы было что вспоминать во время утомительного перелета!

Тайлер в точности следует инструкции, а когда мы наконец расстаемся, он машет мне на прощание, я расплываюсь в улыбке и полная сил иду на посадку.

Перелет вышел долгим, а времени на восстановление в Лондоне у меня почти не было, так что пришлось мириться с джетлагом. Я села на поезд до Корнуолла – и почти целый день провела в пути, и всё из-за легкого снегопада. Совсем забыла, что в Англии при малейшем намеке на непогоду жизнь попросту останавливается. До сих пор не понимаю почему – ведь это происходит каждый год, исключений не бывает. Казалось бы, давно пора привыкнуть.

Из-за «неблагоприятных погодных условий» приходится сделать аж три пересадки, но даже в этой суете я успеваю насладиться красотой пейзажей. Особенно на последнем участке пути – когда поезд идет через Девон и Корнуолл в сторону Пензанса. Я смотрю в окно на белые поля, на деревья в инее, на бледно-желтый зимний свет, который дробится в реках и ручьях. Мы проезжаем знакомые места, и названия сами собой срываются с губ – почти как заклинания: Лоствизел, Сент-Остелл, Труро. Этот уголок планеты особенный – и я любуюсь им с невольной улыбкой, пока поезд спешит к сердцу графства.