Книга Новый год и Рождество. Волшебная история зимнего праздника от древности до наших времён, страница 22 – Валерия Ильина

Если за содержательную часть отвечал Островский, то создание музыки заказали Петру Ильичу Чайковскому. В итоге на свет появилось необычное, фантастическое произведение. В нем Снегурочка была представлена дочерью Весны и Мороза. Трогательная история о том, как Снегурочка, едва познавшая чувство любви, была погублена безжалостными лучами Ярилы-Солнца, была удивительно красива с музыкальной и сценической точки зрения. Но, как ни странно, у публики особого восторга не вызвала. А вот когда Николай Андреевич Римский-Корсаков поставил по пьесе Островского оперу «Снегурочка», газеты уже в день премьеры писали о том, насколько восторженно приняли эту оперу любители музыки. Да, судьба произведений искусства бывает непредсказуемой!

Б. В. Зворыкин. Снегурочка. Ок. 1925

Еще один прототип Деда Мороза – Карачун (или Корочун) – славянский дух смерти и холода.

В сюжете «Снегурочки», будь то пьеса, сказка или опера, каждый находил что-то свое. Кто-то видел в нем прославление природы, кто-то – историю о силе любви, кто-то был тронут противоречием: любовь и тепло, овладевшие сердцем Снегурочки, приводят ее к гибели. Вспоминали и исходный сказочный сюжет – о том, как бездетные старик и старуха лепят из снега фигурку девочки и оживляют ее, – возвращавший веру в силу мечты…

Кстати, свою версию «Снегурочки» создал и автор «Толкового словаря» Владимир Иванович Даль. В его изложении сказка заканчивается хорошо, как и положено сказкам: Снегурочка, «из вешнего снегу скатана, вешним солнышком пригретая», остается в живых и еще многие годы радует своих родителей.

В том же XIX столетии выходят «Сказки дедушки Иринея» Владимира Одоевского, в которых Мороз Иванович награждает девочку Рукодельницу и наказывает Ленивицу, а также «Аленушкины сказки» Дмитрия Мамина-Сибиряка, в которых, кстати, повелитель зимы и холода впервые получил имя Дед Мороз. Он выступает не только как добрый волшебник, раздающий подарки (конечно, тем, кто этого заслуживает), но и как повелитель снега, мороза, вьюги. Из этой же обоймы – «Мороз, Красный нос» Николая Алексеевича Некрасова.

Получается, что в XIX столетии окончательно оформились два образа: Дед Мороз и Снегурочка, которым через много лет было суждено соединиться в качестве символов зимних праздников. Но тогда, во времена Островского, Даля и Афанасьева, они еще практически никак с этими праздниками не связывались. Впрочем, Дед Мороз уже потихоньку завоевывал позиции рождественского дарителя, причем не без помощи западных коллег!

Как вы уже знаете, новогодние и рождественские традиции у нас развивались во многом благодаря правящей династии, задававшей моду. Но придворная культура в России всегда была изрядно онемеченной и офранцуженной. Поэтому и праздничные образы у нас поначалу ориентировались на европейские традиции! Например, сохранились документы времен императора Александра II, в которых описываются придворные праздники в честь Рождества. Распорядителем на них был и подарки раздавал некий старый Рупрехт, или кнехт (рыцарь) Рупрехт. В немецком фольклоре так именовался странник, который сопровождал святого Николая и наказывал непослушных детей. Его изображали иногда в монашеском одеянии, а иногда в доспехах рыцаря. В это же время у нас появляются поздравительные открытки в честь Нового года и Рождества, но изображен на них не наш (уже почти родной) сказочный персонаж Дед Мороз, а европейский святой Николай. Впрочем, упоминаются в описаниях зимних празднеств и Морозко, и старец Николай, и Рождественский дед…