Книга И все «вчера», страница 66 – Джоэл Моррис

Дункан же напоминал выструганную деревянную куклу, облаченную в княжеские одежды. По воле случая или провидения он оказался первым внуком своего деда. Это вознесло его. Я пыталась разглядеть это за блеском дорогого наряда, приписать ему качества лучших друзей, надеясь, что проявится его истинная суть. Но как бы я ни старалась, как бы ни хотела, я видела лишь хилого, болезненного паренька – кожа да кости.

Макдуф держался в стороне, стараясь пробиться поближе к почетному гостю, угодить ему. Но Дункан был слишком занят разговорами с другими и не замечал его.

Я же замечала мрачный вид Макдуфа, ярость в его глазах, разочарование.

— Завтра, – заверил он меня перед сном. – Все решится завтра.

Надежда подобна пьянчуге-пустобреху: она слишком дерзка. Лучше уложить ее в кровать, чем слушать ее клятвы.

Мой кузен цеплялся за надежду. И надежда откликнулась. На следующее утро, незадолго до рассвета, Макдуф вместе с несколькими сыновьями танов и слугами увез Дункана на охоту. Странно, но никто из взрослых с ними не поехал.

Час был темный, ночь не желала уступать место дню. Солнце пряталось за пеленой туч, и я понимала, что еще рано, лишь по тому, что дом еще не проснулся. Я наблюдала из окна, как фигуры движутся по едва различимой земле к кромке леса. Макдуф скакал рядом с Дунканом, изображая радушного хозяина.

Внезапно я подумала о своем брате, который умер еще до того, как ему исполнился год. Вырастают ли призраки? Конечно, нет. Всем известно, что они остаются такими, какими были. Но познают ли они мир? Мой мертвый брат тоже смотрел бы сейчас, завидуя нашему кузену из Файфа? Если бы он не умер, именно он вел бы гостей через лес. Его лес. Наш.

Мне захотелось узнать, не разбудило ли это моего брата, не заставило ли его призрак подняться из могилы. Я побежала к крипте проверить, но в семейной усыпальнице было тихо.

Если мой брат – ревнивый призрак, он должен преследовать охотников, а не бродить у своей могилы. Я выскользнула за ворота и направилась в лес. Уверена, что слуги заметили меня, но им было все равно. Я часто уходила гулять одна, а в то утро у них хватало хлопот в доме, полном гостей, чтобы заботиться еще и о диковатой дочке их господина.

В лесу было темно, но чувствовалось, что он не спит, а настороженно ждет. Листья дрожали, и я чувствовала, как выпрямляются стволы, как деревья разминают корни. Слышала шорохи невидимых существ – жуков и червей. Птицы перекликались, замолкали, снова подавали голос, словно проверяя, на месте ли мир.

— Брат? – прошептала я. – Это я.

Ответа не было. Над головой захлопали крылья, и я подняла взгляд. Увидела, как качнулась ветка, но не того, кто ее задел.

— Брат?

Я шагнула вперед, сминая клевер на мягком лесном ковре.

— Ты здесь?

Я остановилась и нервно засмеялась над собой. Глупая игра. Я никогда не видела брата; с чего ему являться сейчас?

Я направилась к своей поляне, стараясь не нацеплять по дороге репьев. На небольшом болотце я нашла жирянку и принялась плести колечки для пальцев из ее корней. Среди линней порхали мотыльки, пока я собирала камни и складывала их в пирамидки, похожие на могильные курганы. Верхушки пирамидок я украшала цветами. Случайный путник мог бы принять их за ведьмин круг, но это было просто уединенное место, где девочка могла спокойно бродить, погруженная в свои мысли.