Книга Рядом с солью, страница 93 – Кэтрин Ваз

Его подарком был пакетик ниток. Не читая приложенную записку, она сразу поняла: он постарался подобрать редкие цвета, которые она описывала, рассказывая про шкафчик в Фуншале, те самые, которые папа продал, чтобы заплатить за билеты в Америку.

Она купила льняные обрезки, чтобы заполнять их вышивкой, пока жительницы Иллинойсского Дома были на своих работах. Она вышила синие, красные и зеленые фонарики. Вышила здания в Нью-Йорке узлами «Жозефина», а кружево ретичелло было им вместо окон. Турецкие стежки для солнц Среднего Запада, похожих на кровавые апельсины. Плетение белыми нитями по-гимарайнски идеально подходило для снежинок. Она придумала вышивать цветы белым по белому, словно призраки, и филигранные дорожки, и она вышила копию дорфлингерского хрусталя у Линкольнов.

Мэри резко остановилась, парализованная. Свернулась калачиком в постели, приказывая себе написать Джону, отправить рождественский подарок, сесть в поезд, обнять Серафину Алвеш, проверить, что Пет проводит отпуск как следует, признаться Эдварду, что боится обсуждать, как они будут вести бизнес… Однако… Она чувствовала себя одинокой душой, которая замечает мираж в виде любимого человека и идет к нему, идет, и человек-мираж делает то же самое, но прежде чем они теряют сознание от жажды, они понимают, что это иллюзия, что, несмотря на все их старания, они не приближаются ни на шаг. Она перестала посещать общую столовую и прикладывала неимоверные усилия, чтобы добираться до туалета и обратно, но в основном полагалась на ночной горшок.

Раздался стук – она собрала все силы, чтобы выкрикнуть: «Открыто», – и на пороге появилась Люси Брэттл, которая поставила поднос и подошла к лежащей в постели Мэри, чтобы отругать ее.

— Пчелка, ты пропустила Рождество! Эдди сказала: «Можете делать что хотите, девочки, но я узнаю крик о помощи, когда слышу его».

В ячменном супе плавали морковные кружочки, которые кто-то нарезал так, что они стали похожи на маргаритки. Люси добавила:

— Я тоже его узнаю. Я называю это «попасть в колодец». Тебе грустно; чувство, будто угодила в колодец?

Мэри ответила:

— Я не знаю, что ты имеешь в виду.

Кто-то нашел время, чтобы срезать кожицу с помидора спиралью и свернуть ее на подносе в цветок. Это заставило ее разрыдаться.

— Ну-ну! – воскликнула Люси. С широко посаженными глазами и щелью между передними зубами она выглядела лет на пятнадцать, но обняла Мэри так, будто Мэри была ребенком. – На Рождество зашел джентльмен и просил передать тебе, что он сожалеет, но миссис Оскар не впускает мужчин. На десерт есть меренги, если хочешь. Миссис Оскар приготовила их сама, потому что уволила повара, хочешь знать почему?

— Да. – Мэри позволила Люси накормить ее супом.

— Повар использовал бумагу, чтобы загустить белый соус. Бумагу!

Это заставило их рассмеяться. Мэри сказала, что там, откуда она родом, меренги называют «суспирош» – вздохи.

— Красиво-то как.

Мэри описала папу и Мадейру – девушка никогда о ней не слышала, – и Люси сказала:

— Я из Канзаса, и вокруг точно не летали ангелы. – После того как мать Люси повесилась, ее папа продал дочь какому-то старику, она сбежала и добежала сюда. Она любила женский пансион Эдди. – Моя работа – подавать обеды в отеле мистера Фарнсворта, и он такой добрый. Ты сшила все эти вещи? Тебе нужно начать использовать таланты, которыми тебя наделил Бог, но сперва – искупаться.