Книга Рядом с солью, страница 85 – Кэтрин Ваз

Стряхнув с себя дурные предчувствия, Джон указал на стопку бумажных полосок и сказал:

— Я буду наматывать по одному листу на ролик за раз. Пока вы говорите в это перо, а вибрации приводят перо в движение, я буду вращать рукоятку, а затем записывать слова, которые вы произносите. – Он поднял блокнот под слабые аплодисменты. Он сократил свою речь об аудионауке, когда море уплативших по никелю зрителей заволновалось, и заключил: – Если определенные слоги производят одинаковые отметки, то может существовать алфавит шифров. Как записи могут воспроизвести эти звуки? Это значило бы, что произнесенное нами сможет жить вечно, как слова в книге. По крайней мере, сегодняшние каракули будут напоминать о нашем безумии. – Он надеялся, что в ответ раздастся больше смеха. Мэри пропустила все его выступление. На подоконнике висели заводные игрушки – танцующий медведь и клоун с тарелками, – он был готов поклясться, что они так не ухмылялись в начале его речи.

Когда Джон вызвал первого добровольца, на сцену двинулся Рэй Сильва. Пока Джон крутил рукоятку, Рэй произнес в перо: «Ты – Петр, и на этом Камне я построю Свою церковь!» Джон отсоединил полоску и поднял записи, сопровождаемый аплодисментами. Люди сзади закричали, что ее трудно разглядеть, и Фрэнк вскочил на ноги, готовый передавать каждую полоску, чтобы дать всем внимательно изучить ее.

Следующим был Джо Гувейя, и Джон боялся, что он завопит: «Он выиграл у меня деньги, когда мы играли с Датчанином!» Но Джо сверкнул приветливой улыбкой и прогремел: «Зима портит виноград!», и получилась спираль. Пока участники шумно продвигались вперед, Джон с беспокойством вспоминал новости, в которых поезда описывались как идеальные места для ограблений. Рэй упоминал, что спрос на выкройки для копирования женских платьев привел к тому, что женщин под дулом пистолета заставляли открывать сундуки, поскольку мода, разобранная на чертежи для массового производства, приносила большую прибыль. Джон пожалел о том, что тогда рассмеялся, и представил, как Мэри приходится раздеваться перед бандитами.

И вот его любимая ворвалась в зал с цветами, увядшими от путешествия. Мать нахмурилась из-за ее опоздания. Взволнованная Мэри прокралась на сиденье в заднем ряду, пока старый Роналду ковылял вперед и производил запись царапин, похожих на удары медвежьей лапы.

Элизабет подарила Звуковой Машине слова: «На этой неделе в книжном магазине Хэмптона распродажа!», и когда зрители увидели ее полоски и точки, похожие на восклицательные знаки, воцарился всеобщий восторг. Наконец, ком в горле встретился с его подпрыгивающим сердцем, когда по ступенькам поднялась мать: ее вела Никка. Мать старела с каждым шагом вперед. Она положила руки по обе стороны похожей на ухо воронки. Пока Джон желал, чтобы она издала любой, какой угодно, звук, она наклонилась к перу и ждала, когда Голос Бога выйдет из нее. Джон покрутил рукояткой, чтобы провернуть рулон бумаги. Ее шепот был кратким и тихим, и они с Никкой не смогли его уловить.

Он отцепил лист от валика и поднял его – тот был пуст. Бормотание усилилось, и Рэй выкрикнул просьбу, чтобы слова сеньоры Алвеш были раскрыты, или, может, она будет так добра и попробует еще раз. Мать ответила: «Не сегодня». Она не уточнила, что это означает: что она отказывается повторять свое бормотание или что именно это ей и сказал Бог, тем самым оставив лист пустым. Она взмолилась, чтобы Никка проводила ее обратно на место.