«Я настояла, что ты этого заслуживаешь, Мэри! – написала Миртл. – Что еще сообщить? Во время войны разум Тедди пошатнулся. Лоуренс планирует уволиться из банка и выйти на досрочную пенсию. Джемма вступила в брак с адвокатом и родила сына, а Кларисса работает в Историческом обществе и, похоже, не спешит «остепениться», как она выразилась! Я забочусь о сыне и продолжаю шататься без дела. Наша маленькая оранжерея все еще скучает по тебе, как и все мы».
В феврале в галерее «Кортелли» установили отдельную витрину для двустороннего изображения ее отца и растений с красными ягодами, с описанием, восхваляющим обе композиции, вышитые одними и теми же нитками… А Мэри занялась рисованием и акварелью, и их тоже выставили, и на еще более крупной настенной витрине красовалась ее скатерть, длина которой была достойна самого большого банкета в истории.
Ей предоставили помост для демонстрации вышивки, Марселла стояла рядом в своем любимом платье. Вдоль его подола плыло семейство рыбок с вышитыми чешуйками, в честь ее прозвища «Маленькая Рыбка»: мама, папа, брат, сестра. Она провозгласила для зрителей: «Мама здесь все сделала!» Работая ножницами, Мэри продемонстрировала, что вышивка ришелье – это отсутствие страха перед созданием пустого пространства. Уорд сиял, глядя на нее из толпы. Кто-то выкрикнул:
— В чем секрет вышивки?
Мэри окинула внимательным взглядом лица, включая лицо ее мужа, и сказала:
— Мой отец говорил: «Сначала нужно научиться любить нить».
Когда мероприятие стало подходить к концу, репортер из «Экзаминер» взял у нее интервью, и, о чудо, джентльмен по имени Джеймс Ригетти вручил ей визитную карточку и предложил обдумать возможность стать иллюстратором детских книг, которые он издавал в своей фирме в Сан-Франциско «Ригетти и Леопольд». Он пришлет ей рукопись, если она захочет пройти просмотр.
Через два месяца после ее выставки в галерее «Кортелли» пришло письмо:
10 апреля 1874 г., Спрингфилд, Иллинойс.
Дорогая Мэри,
ДЖОН ЖИВ! ОН ЖИВ! Я объясню. Во-первых, позвольте мне извиниться за то, как мы расстались. Годами я искала способы, чтобы возместить нанесенный вам ущерб, хотя и не в полной мере, в том числе и мной лично.
Когда я узнала, что вы в Калифорнии, я взялась за еженедельный просмотр газет из этого штата, которые мне доставляли по почте, надеясь, что в них упомянут вас или Эдварда. Хотя это заняло десятилетие, есть справедливость в том, что заметка о ваших вышивках появилась в источнике, к которому я часто обращалась. Репортер «Экзаминер» не разгласил ваш адрес, но согласился переслать вам все, что мне понадобится отправить. Если это письмо попадет в ваши руки, это подтвердит, что слава вашего искусства позволила вам быть найденной.
Джон был избавлен от самой ужасной участи войны, только чтобы столкнуться с очередной дозой пошлых невзгод. Незадолго до того, как вы вышли замуж за Эдварда, когда вы доверили мне всю вашу историю с Джоном, я покупала перчатки в торговом центре, когда наткнулась на Дотти Уиллис. Испытывая угрызения совести, она призналась, что принадлежит к группе, занимавшейся перехватом писем, которые вы писали Джону Алвешу, и писем, которые Джон писал в ответ, а также подделкой письма от брата Джона, чье имя теперь ускользает от меня.
Это предприятие задумала и привела в действие Мод Дитерман. Как предположила Дотти, это связано с тем, что Эдвард разорвал помолвку с Мод, когда вы появились, еще до того, как он попытался сделать вам предложение. Мод с готовностью привлекла Герти к участию после того, как вы добились, чтобы ее не пускали в дом Уорда, и испортили ее отношения с ним. Мод часто бывала в парфюмерном магазине брата Джона, и они поссорились из-за его отказа ей что-то продать – по-видимому, поэтому она и включила его в свое так называемое «развлечение». Дотти стала своего рода попутчицей Герти и Мод: ее втянули в «развлечение», потому что ее племянник Тейлор Сигер, почтмейстер, был открыт для взяток. Сейчас он уволен из-за многочисленных жалоб.
Они перехватывали и читали ваши послания и послания Джона и таким образом перенимали его стиль. В этом моя вина: я не помогала им, я не потворствовала им, но я все же не информировала вас о происходящем, убедив себя, что это подарит вам перспективу замужества с порядочным гражданином, удержит в пределах моей досягаемости и приведет к жизни, которую я, в своем высокомерии, представляла как несомненно лучшую. Я боялась, что Мод изгонит меня из кругов, в которые я пробилась, ведя собственные битвы: когда пошли разговоры о том, что я выйду замуж за мужчину гораздо старше меня «из-за его денег». Я и правда вышла замуж за Оливера из-за его состояния. Но он мне еще и нравился. Но лучше мне перестать говорить о себе. Я присутствовала на вашей свадьбе, зная, что вас обманывали и продолжают обманывать. Я ела ваш свадебный торт.
