Книга Рядом с солью, страница 16 – Кэтрин Ваз

Эдите и Альберту присматривают за ней – пока Мария скручивает нитки, или читает английские и португальские книги, или они лакомятся жареной курицей, салатом с настурциями и запеченным безе под названием суспирос, – по средам, когда Аугусту уезжает в город в гости к некой удалившейся от дел мадам по имени Ампаро с предплечьями, увешанными браслетами.

Чтобы замаскировать эти визиты, Аугусту покупает продукты или заходит на вышивальную фабрику «Хауэлл», чтобы купить экзотические красители из коллекции управляющего. Мария-Кэт лучше переносит его отсутствие, думая, что он может принести домой новый цвет, в жидкости или порошке: например, синтетический лазурит или французский ультрамарин, который изобрел для конкурса Жан-Батист Гиме, или королевский фиолетовый из ракушек мурекса. Он покупает кверцитрон из черного дуба, индийский желтый из мочи коров, которых кормили листьями манго, и египетский коричневый, выделенный из смолы бинтов, которыми обертывали мертвых. В их флаконах сияет целая палитра красных оттенков: амарант, называемый вечным^[6], маковый оранжевый и кармин. Лучше всех – кошениль, оттенок фуксии, розовый цвет глубокого сна, а фуксии – это еще и цветы-балерины, на каждой тычинке – капля меда, запрятанная глубоко внутри тела танцовщицы.

Он покупает пресс-папье со стеклянными гранями, расположенными по кругу, и шепчет: «Оно вращается, Кэт. Попробуй!» На каждом прямоугольнике выгравирована лошадь. Поза каждой лошади индивидуальна. Когда она приводит эту карусель в движение, рисунки сливаются в одно животное, скачущее по кругу. Она настолько ошеломлена, что готова развалиться на куски.

Потому что иногда она чувствует себя хрупкой, как чайная чашка или тонкая тарелка, хранящаяся в шкафу после того, как все остальные предметы в наборе давно разбились.

* * *

Хозяин сада посылает свою белую, как мука, племянницу по имени Сьюзен Эш, чтобы та всеми командовала. Когда она накидывается на папу, чтобы тот подрезал фиговые деревья посильнее, Мария хватается за лопату и кричит: «Если ты еще раз так заговоришь с папой или со мной, я тебя поколочу». Сьюзен, измазанная дерьмом корова, слишком ошеломлена, чтобы ответить. (Нет, она не корова, у коров ангельское мычание, и они славные, как и козочки, зайчики, цыплята и поросята.) Папа отводит Марию-Кэт на прогулку. На полпути к скале он смеется и упрекает ее:

— Будь осторожна, не оскорбляй людей, которые мне платят, minha princesa^[7].

— Я ненавижу ее.

— Я тоже ее ненавижу. Но прежде чем так говорить, прогуляйся и успокой нервы.

В дни, посвященные работе с деревьями, он носит галстук-бабочку, потому что по-португальски его тоже называют бабочкой, и деревья это ценят.

— Я буду очень громко думать, как сильно я ее ненавижу.

Даже не глядя на него, она чувствует, как отец пытается сдержать улыбку.

— Хороший план, дорогая.

Раздраженная, с кожей, стянутой, как барабан, она продолжает подъем, но останавливается, чтобы исследовать бухту, выдолбленную в склоне холма. За камнем, под высоким зонтом пальмы, спрятался куст с блестящими темными заостренными листьями и красными ягодами. Когда она касается нескольких листьев, куст шевелится. Ее отец растворяется в благоговении. Приглушенным тоном он говорит:

— Ты понимаешь, что нашла? – Он приветствует растение словами: – Разве ты не прекрасен, – и объявляет Марии: – Это Synsepalum dulcificum. Чудо-ягода, или магический фрукт. Жаль, что мало кто о нем знает.