Онлайн книга «Рядом с солью»
|
Вот почему счастье так мимолетно. Хуже всего – вцепиться в него и спешить, втиснуть почти три года разлуки в скудные часы. Они бегут наверх, мимо множества пулевых отверстий, к кровати с вязаным покрывалом. В этой комнате шевелятся кремовые занавески. Джон зарывается ей в шею. Ее волосы цвета черного жемчуга, который они с Никкой видели в витрине магазина «Тиффани» в Нью-Йорке, – тот жемчуг мерцал. Он раздевает ее. Мэри прижимает свой рот к его губам, прежде чем отпустить его, чтобы он расцеловал каждый дюйм ее тела, и настаивает, чтобы он позволил ей сделать то же самое. А затем он входит в нее: она вскрикивает, и они замирают почти без движения, когда сцепляются вместе, крепко обвив друг друга. Их поглощает страсть. Они нежны, и она снова кричит. И… «Это поражает меня» – думает Мэри. В момент упадка, когда жизнь, кажется, стремительно угасает, она вдруг поднимается снова – свежая, сильная. Тканевые жалюзи, овал, затянутый нитями, стучат по стеклу. Изголовье из железных завитков скрипит. – Сколько у нас времени? – шепчет она. Поцелуи похожи на замедленное падение. Над головой качается папоротник в жестяной банке, пробитой гвоздями, чтобы обеспечить дренаж. С ее бедер капает, поры пропитаны потом. Ее плач покрывает его грудь солью, которую он не будет смывать несколько дней. Они переходят от осознания, что Джон должен вернуться к своим последним обязанностям на войне, к ужасу от мысли, что им придется еще раз это пережить, и они снова занимаются любовью. Сердце Джона прилипает к ее спине, когда он входит в нее: затем они вновь прижимаются сердцем к сердцу. Она тихо спрашивает: — Почему это так ощущается? — Никто не знает, – говорит он. – Нам известно только, что это так. Джон накрывает Мэри одеялом с узором в виде колес и хватается за их спицы, когда обнимает ее. Его убивает тонкость ее волос. Он касается нескольких прядей, чтобы дать ей понять: он хотел бы провести по каждой из них. Лежа бок о бок, они смотрят друг на друга. Через несколько месяцев, всего через несколько месяцев он вернется домой. Она целует его обветренный лоб, где смешались все образы, которые он носит с собой. * * * Их руки скользят вверх и вниз по телам друг друга, убеждаясь в их реальности. Когда-то здесь жила семья. Мимо зеркала проплывают призраки. Пятна крови испортили пол, когда здесь была больница. Кедровый сундук испещрен дробью. — Мэри, я был в месте под названием Меридиан, и… – Джон останавливается. Он должен спрятать большинство ужасов внутри, не портить их воссоединение, но он озвучивает сокращенную версию. – Исаак выстрелил в меня. У нас слишком долгая история вражды. Его ненависть. Он снова собирался выстрелить, и если бы Фрэнк и наш друг Алонзо не оказались рядом, я бы сгинул. Исаак был как смятая кукла. Это последнее, что я помню. Однажды я расскажу тебе все, что произошло: о поджоге дома и мертвом мальчике – но не сегодня. — Да. Хорошо. Я сожалею о том, как мы с тобой расстались. — Мы пострадали от Исаака, дорогая. Он даже решил очернить имя моего брата в твоих глазах. Мы с тобой никогда не хотели причинять друг другу боль. Как долго ты могла жить на земле другого мужчины, прежде чем он отослал бы тебя прочь? Я уехал на много лет. Теперь я это понимаю. Ваш брак. Моя мать написала, что мы получили ее благословение и что она дала его тебе лично, если это что-то значит. |