Онлайн книга «Рядом с солью»
|
Билл отправился за медиком, а Эбнер крикнул южанке, чтобы она бежала. Она выругалась, посмотрела на своего мертвого сына и ушла. Револьвер Джона был направлен вниз, а капитан, кровь которого струилась по его пальцам, схватил его за плечо и прокричал, что Джон подписал себе смертный приговор. Эбнер приблизился, направив пистолет на капитана, и пропел: — Нас здесь четверо, как я и сказал, а вы один. Хотите жить, капитан? В вас попала шальная пуля, такова наша история, и вы будете жить благодаря вашим людям, которые позаботились о том, чтобы вам зашили рану. Исаак закричал, что, если бы Алвеш сразу же сжег этот чертов дом, ничего бы не произошло, а теперь он остался калекой из-за забытого богом гребаного Джона. Капитан Прайор повиновался: присел, затем упал, ожидая носилок. * * * Измученные парни растянулись у палаток Сибли[37] в импровизированном лагере. Кости Джона хрустели от ужаса, он говорил про себя: «Мать, ты со мной. Ты всегда была со мной». Он представил себе ее почерневшие зубы, ее раздутый живот. Не заботясь о том, кто это увидит, он коснулся груди и сделал жест – будто бросает что-то в воздух. Он представил, как она ловит его сердце. Игра, в которую они играли в тюрьме. Когда он заметил Исаака – с перевязанной, поднятой раненой ногой – и предложил отвести его к медикам, тот закричал: — Что нужно, чтобы ты прекратил меня мучить? Я не сделал тебе с твоей дамой ничего плохого, не сделал, и все же ты можешь ходить, а я калека, Алвеш! Тебя должны были расстрелять, а не меня! Ты уходишь от суда и осуждения! Ты помешал своей матери помочь мне в достижении цели моей жизни! У Джона не было достойного ответа, и его одолела дрожь. Он стрелял в офицера, и перед ним маячил смертный приговор. * * * В Виксбурге, когда Шерман объявил Меридиан переломным успехом, Джон снова попытался извиниться перед Исааком за его ранение, но Безблаг подробно объяснил, в каком месте Джон может выразить свое сочувствие. Едоки сахара сидели на ящиках, словно на гравюре с изображением воинов. Свиную грудинку посыпали зернами. Зубы перемалывали белый песок. Поднимите челюсти к Господу. Эбнер слишком оцепенел, чтобы сбивать вшей с рукава. Ходили разговоры о героизме Джошуа Чемберлена в сражении за Литтл-Раунд-Топ и о доблести Бенджамина Грирсона, чьи лекции по мелодическому контрапункту в Иллинойсском колледже канули в Лету. Джон рассказал Фрэнку о случившемся. Капитан Прайор находился в палатке медиков и пока молчал, но Джон теперь постоянно боялся, что тот станет его преследовать. Алонзо приготовил печенье, размешал муку, сгущенное молоко и, смотрите-ка, яйцо, которое он пронес, не разбив, всю дорогу из самого ада. Джон считал дни до окончания срока своей службы: 118. Один, один и восемь. Мэри, осталось четыре месяца до того, как я вернусь – к чему? Почувствовав зов Миссисипи, он опустился на колени у реки и оглянулся на их форпост: еще один отнятый форт, разбитый, как груда каменных табличек. Почтальон пришел и ушел, пока Джон дремал. Собрав в ладони свое отражение, он плеснул водой в лицо. Побеги ивы были похожи на ленты. Недалеко от берега он заметил Алонзо и Фрэнка, которым пришла в голову та же идея. Спокойствие было нарушено, когда с противоположной стороны в поле его зрения появился Исаак на склеенном костыле, с культей, обмотанной окровавленной тканью. Он принялся кричать, что хочет открыть бизнес, и раз Джон настроил всех против него ложью, то обязан помочь. |