Книга Рядом с солью, страница 110 – Кэтрин Ваз

Смущенный сопротивлением Мэри, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, Джон пробормотал, что Исаак выглядел искренним. Покупка мира за половину выигрыша в азартной игре, казалось, стоила того, чтобы покончить с враждой.

— Тайна раскрыта, Мэри. Исаак всегда замышляет недоброе. Пожалуйста, не смотри на меня так грустно. Война будет короткой, и он отправится в армию. Я буду писать тебе, и он больше не сможет причинить нам вреда, и я вернусь. Он украл у нас несколько месяцев, но не всю нашу жизнь. Я люблю тебя всем сердцем.

Но она отказалась обнять его и рассказала почему. Его крик согнал птиц с тополя, он отшатнулся. Как ему оправиться от ее слов? Он кинулся прочь, крича, что больше никогда не хочет ее видеть и слышать.

День свадьбы Мэри первого мая был росистым, полным рассветной влажности. Она пошла на клумбу с земляничными камнями, чтобы собрать букет калл с оранжевыми сердцевинами. Эдвард с любовью поведет ее к возвышенной судьбе, да и папа дал свое благословение. Сам Джон настаивал на этом браке. Да, однажды она простит его, сможет понять, что боязнь супружества, вместе со страхом войны, вместе со страхом ранить мать, вместе с его ошибочными представлениями о том, кто она и что ей нужно, были для него слишком. Она должна, по крайней мере, сделать вид, что смотрит фактам в лицо и не посмеет потерять мужчину, который живет рядом с ней и который просил лишь об одном. И она любила Эдварда, правда любила.

Она ушла из Иллинойсского дома Эдди, вошла в кабинет Уорда, снова надев кольцо на палец, и сказала ему: «Хорошо, Эдвард».

Она положила руку ему на голову, потому что он внезапно встал на колени и схватил ее за юбки, прижав висок к ее талии: его скальп просвечивал сквозь светлые пряди, как будто он урезал свой рост вдвое, чтобы она могла рассмотреть быстро приближающееся обнажение его макушки. Я не могу снова испытать боль, Мэри. Мы не лучшие католики в мире, но я ни за что не смогу вынести развод. Нехорошо чувствовать себя вторым кандидатом. Но когда дело касается тебя, я готов быть и четвертым, и пятым.

Перпетуя была в платье цвета пшеницы, она помогла Мэри надеть ее наряд, бежево-белый, словно его окунули в слабый чай. «Столько пуговиц!» – прокомментировала Перпетуя. Фата Мэри была из мадейранского кружева: Уорд нашел беженку, которой надо было его продать.

В католической церкви перед священником ее ждал Эдвард. Он переживал, что его костюм серый, цвета формы врага, но она заверила, что он красавец. Эдди Оскар была в белой блузке и фиолетовой юбке, а Люси Брэттл надела одолженное у кого-то зеленое платье. Внимательная Нелл Кларк прислала бриллиантовые серьги, которые теперь красовались в ушах Мэри. Ветки гладиолусов украшали алтарь. Жениху был тридцать один год, и он был сдержан. За ухо Мэри была заткнута орхидея из оранжереи, хотя тропический цветок напоминал ей о Джоне. Ей исполнился двадцать один год.

На католических свадьбах обычно горели свечи, играла вибрирующая в груди органная музыка и пахло ладаном. Но это была военная свадьба. Уорд поклялся чтить ее и не расставаться с ней до самой смерти, и она сделала то же самое. После того как их объявили мужем и женой, он поцеловал ее с настойчивостью, пронзившей ее сухожилия.