Онлайн книга «Рядом с солью»
|
СЕРАФИНА, ТВОЯ ЗАДАЧА – НАЙТИ БЛАГОДАТЬ В МИРЕ. Господь будет охранять твой выход и твой приход отныне и впредь. ( ) ( ) Я не слышу Тебя. Отправь меня на смерть вместо моих сыновей. Позволь мне исправить то, что я сотворила с моим сыном и Мэри. Она исчезла из его жизни. Я слишком поздно надумала предложить ей свое сердце. Я их погубила. Я вижу тень человека, входящего в место, откуда отправляются письма и куда они приходят. Не могу сказать, мужчина это или женщина и какого он возраста, хотя человек не сутулится. Его преступление велико. Этот грешник забирал письма моего сына к Мэри и письма от Мэри к нему и подкладывал фальшивые записки, в том числе одну от имени Руи. Позволь мне увидеть, кто это! * * * ВОЗЛЮБЛЕННАЯ СЛУГА МОЯ, ТВОИ ЗЕМНЫЕ ДЕЛА НЕ ОКОНЧЕНЫ. (неразборчиво) * * * Серафина просыпается от пения птиц в час, соединяющий ночь с днем, – время, когда солдаты отправляются в путь, а женщины остаются в одиночестве. Ночные птицы путешествуют клином. Это тот час, для которого она была создана. Пять утра. Небо по-прежнему как черная жемчужина, такая щедрая, что вмещает все белые жемчужины, пока не начинает сочиться ими и не позволяет белому сиянию пробиться наружу. А потом оболочка жемчужины лопается. Книга Всадников Черный, Белый, Багряный, Тошнотворно-зеленый. * * * Когда-то давно голландские художники изобрели любопытный способ делать свои цветочные шедевры максимально реалистичными. * * * Чтобы завершить эти подробные изображения, требовалось огромное количество часов. * * * Они выжидали несколько весен, чтобы переносить на холсты лишь самые свежие детали новой жизни. * * * Какая сила терпения: поднять само ожидание до уровня искусства. Засевая солью земли Силома 6–7 апреля 1862 г Скрип перьев звучал как новый вид сверчков. Река Теннесси посылала порывы весеннего воздуха вверх по утесам Питтсберг-Лэндинг над толпами мальчиков, которым было приказано писать прощальные записки. Закончив письмо матери и Никке, Джон сел рядом с Фрэнком, который ломал голову над тем, что сказать Элизабет. За почти год службы 14-й Иллинойсский полк так и не подверг свою храбрость испытанию. Зимуя в Оттервилле, Джон и Фрэнк проснулись от нападения на свои соломенные хижины, но обнаружили, что это коровы жуют их стены. Это событие оказалось ближе всего к осаде, а диарея оставалась главной убийцей их знакомых солдат. В фортах Генри и Донелсон самые большие драки в роте. А происходили из-за того, чья очередь была выложить девятнадцать центов за чистую колоду игральных карт – мастями были орлы, щиты, звезды и флаги. Джон никогда не участвовал в играх, не из добродетели, а потому что они вызывали воспоминание о Мэри, просившей его не играть, в то время как она сама не рискнула поставить на то, что он вернется. Какая-то часть его разума утверждала, что она тоже стала жертвой обмана. Но разве он ответил на обман женитьбой? Его кидало от ярости к отчаянью, потом он пришел к балансу между болью и неверием. В эти бездомные дни, когда он часто оказывался без крыши или пола, ему помогал образ Мэри в ныне чуждом ему домашнем комфорте – так он напоминал себе, что мужчины вокруг, пахнущие гнилыми овощами, стали его семьей. Ему нравилось первоначальное рвение Мортимера Райса описывать в дневнике каждый день, но после одних и тех же упражнений и кишащих долгоносиками блюд тот стал царапать «То же самое!» в своем карманном журнале, а потом только: «Т°!!!» Декстер Лумис делился яблоками, купленными у маркитанта. Это все еще оставалось шоком: количество гражданских лиц рядом с их бродячим цирком – женщины предлагали свою плоть или напрашивались постирать белье за несколько центов. Солдаты едва могли позволить себе отправить домой хоть что-то из армейского жалованья в тринадцать долларов в месяц. Мэри жила в таком комфорте – Джон все еще морщился от этих образов: стеклянные цветы, грелки для кровати с длинной ручкой, – что он был благодарен этим женщинам. Они вытесняли ее образ куда-то далеко, в сказочный замок. |