Книга Игра тайного Санты. Смертельный адвент-календарь, страница 79 – Пер Якобсен

— Где он? – спрашивает она. – С папой всё в порядке?

— Мы оттащили его от пламени, – хрипло отвечает мама. – Он… обжегся, но с ним все будет хорошо.

— А что с… с тем человеком? – спрашивает Эбби, косясь в сторону заправки.

— Его нет, – говорит мама и после секундного колебания добавляет: – Сгорел в огне.

Эбби кивает и закрывает глаза – кажется, всего на миг. Наверное, времени проходит больше, потому что когда она снова их открывает, то лежит уже на другой стороне дороги, и мама не тащит ее по снегу, а сидит рядом, одной рукой обнимая за плечи Хлою, которая то кашляет, то хватает ртом воздух. Другая рука у мамы на бедре, а в пальцах, оставшихся на ней, мобильный телефон старика с заправки. Его экран светится голубым, а на нем горят буквы сообщения, от которого у Эбби пересыхает во рту, и слезы облегчения наворачиваются на глаза.

911 – ЗВОНОК ЗАВЕРШЕН.

Хлоя приходит в себя под тихий ритмичный гул, похожий на шум волн, накатывающих на берег. Но нет, это не волны. Звук идет от кислородного насоса возле ее постели. Ей не надо открывать глаза, чтобы это понять. Ее подключили к аппарату вчера, и она проспала с маской всю ночь.

Хлоя медленно поднимает веки и – к своему удивлению – замечает нечто, чего вчера здесь не было. Еловую ветку, украшенную красным бантом. Она свисает с потолка в полутора метрах от ее постели.

Хлоя поворачивает голову и осматривает палату. Ветка с бантом – не единственное украшение: над дверью еще и красная гирлянда, а на тумбочке пара гномов. Кто-то решил привнести немного рождественского настроения в холодное и стерильное больничное пространство.

Почему бы и нет? Сегодня же двадцать четвертое декабря. Сочельник… который она проведет в кровати, с кислородной маской… а та могла бы, между прочим, сидеть и посвободнее.

Какой-то звон от двери привлекает ее внимание. Это входит нянечка, гремя тележкой.

— О, ты очнулась? – спрашивает она, бросив взгляд на Хлою. – Твоя сестра будет счастлива это слышать. Она просидела тут всю ночь.

— Эбби здесь? – спрашивает Хлоя, но ее голос почти не слышен из-за маски, и нянечка, похоже, не понимает ни слова. Тем не менее она все равно отвечает на вопрос, остановив тележку и говоря:

— А знаешь что? Я ведь проходила мимо твоей сестры буквально минуту назад. Она в комнате ожидания. Хочешь, я ее позову?

Хлоя кивает и чуть-чуть приспускает маску, чтобы иметь возможность общаться.

— Я бы очень хотела. Большое вам спасибо.

— Ой, ради бога! – подмигивает нянечка. – Скоро же Рождество, правда?

Хлоя улыбается и косится на ветку с красным бантом. Что-то подсказывает ей, что это дело рук нянечки.

Эбби наверняка была недалеко, потому что не проходит и минуты с момента, как нянечка скрылась за дверью, как она возвращается уже в сопровождении старшей сестры Хлои, – и стоит Эбби войти в палату, как нянечка забирает свою тележку и на цыпочках покидает их.

— Привет, сестричка! Как ты?

— Нормально вроде бы, – отвечает Хлоя, хотя в действительности сама не знает, как себя чувствует.

— Маска мешает?

— Немного туговата.

— Могу себе представить.

— А где, хм… где мама и папа?

— Они в порядке, – торопливо произносит Эбби. – Им просто нужно кое-что подлечить. Маме – пальцы, а папе… ну, ожоги и огнестрельную рану, ты знаешь. Всего понемножку. Но с ними все будет хорошо. Обещаю.