Книга 19 лет убийств, страница 70 – На До

Еще он сделал то, что Лю Сюй посчитала уникальным. Так как в письмах упоминались романы «Сон в Красном тереме»^[19], «Смеющийся и гордый странник»^[20], «Записки об олене и треножнике»^[21], он создал опросник и нанял нескольких студентов для сбора информации по изучению ситуации с чтением молодежи. Естественно, опрос касался лишь молодых врачей больницы Хэшэн. В анкете было много разных названий, надо было отметить галочкой прочитанное: среди названий шедевров литературы был и «Сон в Красном тереме», а среди популярных романов – «Смеющийся и гордый странник» и «Записки об олене и треножнике». Сама операция прошла необычайно успешно, все подозреваемые приняли участие в опросе. Но вот результаты удручали: все одногруппники мужского пола читали оба романа в жанре уся, среди девушек их читала Лю Сяою, а Ся Люли читала лишь один из них – «Смеющегося и гордого странника». «Сон в Красном тереме» читали все девушки из группы, а среди молодых людей – только Цю Юань. Популярность романа не сыграла следователям на руку, по ним оказалось трудно вычислить убийцу.

Лю Сюй все больше убеждалась в том, какой смекалистый Го Кай, но он сам так не считал – более того, чувствовал себя скованным по рукам и ногам по сравнению с тем временем, когда служил в уголовном розыске. Почерк, медицинские записи, список прочитанного, – все это были косвенные доказательства, а некоторые и вовсе не могли считаться доказательствами. Столько времени прошло, большинство действительных доказательств уже уничтожили, и, как назло, он не мог прямо откопать значительную часть улик, захороненных в земле, потому что находился не в том статусе. Отдел по регистрации жильцов и уголовный розыск – разные понятия, возбуждать дело или нет – разные вещи, и даже если он использует все свои связи и методы, его недельное продвижение в подметки не годится всего одному часу настоящего уголовного расследования. Если бы он был полицейским, ведущим расследование, и мог бы сейчас открыть дело, то для сличения почерка из медицинских карт потребовался лишь один звонок или пара личных вопросов, и больше времени можно было бы потратить на допросы всех причастных к этому делу. Свидетельства могут быть похоронены временем, но люди еще живы, и с помощью искусных вопросов можно быстро определить направление, сузить круг подозреваемых, заново выкопать из-под земли улики. Но сейчас нужно придумывать предлог для каждого вопроса причастным, и из-за этого задаваемые вопросы не могли быть такими же прямыми и глубокими, как при обычном расследовании. Раньше Го Кай искренне считал всех этих полуподпольных частных сыщиков ничтожествами, но сейчас понял, что им реально нелегко заниматься своей работой.

Он чувствовал себя стервятником, который кружит-кружит, потом пикирует, но полученное не утоляет голод. Дело двигалось с большим трудом, он нашел тайно влюбленного в те годы в Лю Сюй студента Фэн Вэньчана, который тогда помог ей сделать химический анализ минералки на токсины, – после окончания медуниверситета тот стал учителем. В этот раз Го Кай не стал искать причину, просто сказал, что он – друг Лю Сюй и хочет еще раз узнать о том химанализе. Даже специально надел полицейскую форму, чтобы создать ореол таинственности. После окончания университета Лю Сюй не контактировала с Фэн Вэньчаном, но он все еще помнил тот случай, а глядя на облачение Го Кая, чувствовал робость, потому что в тот раз Лю Сюй сказала, что это родственник подозревал о наличии яда в воде; теперь же, спустя девять лет, к нему нагрянул полицейский. Неужели что-то случилось? Го Кай сказал: