Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 96 – Николь Фиорина

— Потому ты нам и нужен!

— Он назвал тебя Лав? – спросила я, когда мы добрались до ведущей в ресторан лестницы.

Кейн взял меня за руку и потащил ко входу, чтобы я прошла первой.

— Да, это мое второе имя.

— От чего сокращение?

— От Главка. Длинная история. Для другого дня.

Большой белый зал «Прибрежной жемчужины» был заполнен целым морем рыбаков. На каждом столе стояли ведра с пивными бутылками, словно с букетами цветов. Кейн взял меня за руку и провел к лазурно-голубому зданию, где сновали по пустующему залу официантки и помощники: убирали после обеда. Внутри «Прибрежная жемчужина» выглядела изысканно, само очарование Мэйна во всех его деталях.

Мы прошли мимо бара, через стальную, очень чистую кухню и добрались до офисов. Кейн постучал трижды, а я провела ладонями по руке, оглядываясь по сторонам: работники за нами наблюдали, не отрываясь от своих занятий.

— Входите! – отозвался мужской голос, и Кейн повернул ручку.

Офис оказался просторным, с видом на Атлантический океан, на длинный пирс и на маяк. Лучащийся чуть ли не эфемерностью Августин Прюэтт приятно улыбнулся. Он сидел за столом, рядом с ним стояла какая-то женщина.

— Фэллон, это мой отец, Августин Прюэтт, – представил нас Кейн.

Он держался совсем по-другому: стоило ему увидеть эту женщину, и радость предвкушения сменилась разочарованием.

— Я не ожидал увидеть здесь мисс Дрисколл, – прошипел он сквозь зубы, пока мистер Прюэтт пожимал мне руку.

— Прошу, зови меня Кэрри, – настояла женщина и тоже подала мне руку.

Кэрри Дрисколл. Я помнила это имя. Фэйбл как-то упомянула ее: сказала, что она была девушкой Юрия Смита. А вот чего Фэйбл не сообщила, так это того, какой ослепительно прекрасной была эта Кэрри: с медового цвета волосами, ниспадающими по плечам до самого пояса, и чуть приподнятыми уголками глаз, холодных, словно айсберг.

— Кэрри живет далеко от побережья, – сообщил истер Прюэтт, гордо улыбнувшись.

Фэйбл была права: Кэрри примерно столько же, сколько и нам. Не больше двадцати шести, это точно.

— Она как раз говорила мне о том, что собирается сделать с теплицей за старым черным особняком. Она планирует его купить.

Кейн нахмурился.

— Никому дела не было до той земли с тех пор, как умер Ланс. Лучше бы поговорили со мной до того, как что-то планировать. Ты же знаешь, мне тоже эта земля интересна. Только мне не плевать на тот дом и на маяк.

Мистер Прюэтт откинулся на спинку кресла и скрестил ноги, а затем подставил руки под подбородок.

— Это мы как раз и обсуждаем. Она прекрасно управляется в саду и с лодкой. Нам ведь нужна своя теплица. А у тебя и времени на сад нет, что уж говорить про маяк. Я думал, ты хотел управлять «Прибрежной жемчужиной»?

Кейн сжал зубы.

— Я хотел приобрести дом.

— Да тебе целого мира мало! – усмехнулся мистер Прюэтт, и его хитрый взгляд обвел комнату.

Кэрри улыбнулась, когда взгляд Прюэтта добрался до нее, но ее улыбка быстро погасла, когда тот повернулся к Кейну.

— Позже все обсудим, Кэрри.

В воздухе повисла тяжелая неловкость, и я опустила взгляд. Кэрри вышла из офиса. Дверь щелкнула, и мистер Прюэтт подал голос, в котором теперь слышались неодобрительные нотки.

— Прошу прощения за моего сына, Фэллон. Должно быть, он оставил свои манеры на пирсе.

Краем глаза я заметила, как переступил с ноги на ногу Кейн, затем выпрямился, сцепил руки перед собой и поднял глаза к потолку.