Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 94 – Николь Фиорина

Мы с ней были похожи: длинные светлые волосы, бледная кожа, тот же рост, то же телосложение. Она была всего на шесть лет моложе. Джона ничего не упомянул. И Доктор Морли тоже. Если они что-то и заметили, то ничего не сказали. Но нельзя же отрицать очевидное.

Мы с Бет Клейтон могли бы сойти за сестер.

Я не стала делиться подозрениями… может, это просто паранойя. Но после письма, которое, как выяснилось, было отправлено не моим дедушкой, я не могла не думать, что кто-то хотел меня избавиться?

Или я просто хотела отыскать того, кого могла бы обвинить во всем вместо Джулиана.

Оушен ненадолго задержался, чтобы отдать дань уважения найденной девушке.

Он был худым и очень волосатым мужчиной, который обычно сидел на углу бульвара Брэм и Джойленд-лейн и играл на гармонике. Прежде я с ним никогда не говорила… знала о нем только из дедушкиных писем. Оушен много чего знал. Он замечал вещи, которые никто не видел, слышал то, что никто не думал рассказывать. Мина Мэй кормила его, чтобы он присматривал за городской площадью по ночам – эдакая живая камера наблюдения.

Но утром, где-то между трех и четырех, Оушен подвел милую Бет Клейтон.

Говорил он мало, но его слова я никак не могла выбросить из головы.

— Она выглядела так мирно… я подумал, что она спит… а потом заметил зашитый рот. Она просто лежала на ковре из фиолетовых цветов со сложенными крест-накрест руками, рядом с мусоркой. Милая, милая Бет, – сказал он. – Такая прекрасная в своей трагедии сцена.

Я выудила несколько штук цветов из ее светлых волос и проверила в интернете, чтобы убедиться. Фиолетовые гиацинты были символом скорби. Кто-то просил о прощении. Они сожалели о том, что убили не ту девушку? Собрали ли эти цветы в саду у Агаты? Это Джулиан просил прощения – за то, что не смог себя сдержать?

Я вышла из погребальной конторы и увидела Кейна Прюэтта – тот ждал меня, облокотившись на свою машину и запустив руки в карманы штанов цвета хаки.

— Привет, Фэллон! – тут же поприветствовал он, и в голосе его слышалось… извинение?

Выглядел он смущенным. Я на мгновение остановилась и хорошенько вгляделась в выражение его лица… а потом подошла к нему и скрестила руки на груди.

— Мандей сказала, ты на обед собралась. – Он замолчал и огляделся, явно нервничая. – Я вчера повел себя, как настоящий придурок.

Наконец-то признался.

Я поправила лямку сумки на плече.

— Продолжай, я слушаю.

Кейн усмехнулся.

— Что ж, я хотел извиниться.

— А ты всегда так? Сначала творишь всякую ерунду, а потом просишь за это прощение?

— Если честно, да. Но, видишь ли, я стараюсь измениться. Мне нравится одна девушка, и я совсем голову потерял.

— Это не оправдание, – заметила я.

— Знаю, но только оно у меня и есть. А, и еще моя незрелость, конечно. – Он пожал плечами и посмотрел на меня, изображая невинность.

Я прикусила губу и покачала головой.

— Полагаю, этого парня можно простить. Ну, знаешь, за честность.

Кейн облегченно выдохнул и приложил руку к груди. Мы ведь не на свиданке были. Мы просто друзья. Может, я перенервничала. Ожидала большего, хотя не стоило этого делать.

— Хорошо, потому что… – Он открыл багажник – в нем лежал кулер.

Его крышка тоже поднялась.

— У меня тут сэндвичи и напитки. И я подумал, что мы можем пообедать на пирсе. Ты как?