Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 83 – Николь Фиорина

Кончай со мной. Иди со мной, и я покажу тебе то, что никто больше не покажет. Иди со мной, и я расскажу тебе о том, о чем никто больше не расскажет. Я подарю тебе все, скормлю тебе все запретные мысли – мысли, о которых ты даже не знала. Но которые хотела познать.

Внутри меня взорвался целый вихрь ощущений. Ногти впились в его скальп: Джулиан исторгал из меня оргазм так, словно это была моя душа. Его движения сделались точными и глубокими: вагина скользила по его длине. Он ударил ладонью по стальной стене рядом с моей головой, и по всему вагону прокатились вибрации. Он кончил, но его палец все еще двигался внутри меня, касался мест, которых не касался никто до него.

Я запрокинула голову – тело содрогалось. Меня переехали. Я летела. Мне схватили и освободили. Мною обладали. Меня оправдали. И все это – в едином вдохе, который я едва смогла сделать. Джулиан целовал мое горло, пока я пульсировала вокруг его пальца.

После я уронила голову ему в шею и почувствовала на его коже что-то лесное, сумеречное и естественное. Мы тяжело дышали, вместе. И Джулиан держал меня до тех пор, пока дыхания наши не выровнялись. Он водил ладонью по моей спине и тоже зарылся лицом мне в шею.

— Ты такая тихая. Словно шепот, – пробурчал он мне в волосы. – Я попытался проигнорировать это, но не смог. Что бы они ни говорили, ты всегда была моей. И всегда будешь моей.

О чем это он? Я совсем не понимала. Губами я чувствовала его пульс и его слова. Я закрыла глаза и напомнила себе: должно быть, дело в яде. Джулиан говорил все это из-за яда. И сделал все это тоже из-за него. И когда ночь закончится, он снова исчезнет.

— Поверить не могу, что мы это сделали. Я никогда еще…

Мы сидели на краю вагона: я положила голову ему на колени, его пальцы зарылись в мои волосы. Джулиан снова надел маску. И мы оба оделись: сентябрьские ветры словно лед вгрызались в мою разгоряченную плоть.

— Я тоже, – выдохнул он, а потом опустил на меня взгляд и покачал головой, будто бы удивляясь.

— Ты что, в самом деле нечасто таким занимаешься?

Не знаю, почему я это спросила. Но лучше бы я этого не делала. Хотела ли я вообще об этом узнать?

Джулиан посмотрел на лес, а потом провел пальцами по моей ключице, будто бы задумался.

— Никогда. То, что мы сделали… это другое. Я занимался этим для ритуалов, да, но это и все. В моем ковене лишь Грешники рождаются с магией. Но я никогда еще не делал этого без маски. Не отдавал что-то, кроме тела… до сего момента. – Джулиан говорил все это так спокойно, так лениво… словно его отравили.

И все же он произнес это безо всяких эмоций – просто констатировал факт. Такова его обязанность. Мое сердце сжалось.

— Они могут забрать части меня, но я отказываюсь отдаваться им полностью.

— Тогда… почему я?

Его слова не имели никакого смысла с учетом того, что мы сделали. Мы не занялись сексом, но ведь… все еще сделали что-то. Или он подарил мне лишь малый кусочек самого себя? И если так, то согласится ли он однажды подарить мне всего себя?

Грудь Джулиана опала. Он опустил голову и посмотрел на меня, приложил ладонь к моему животу, забравшись под топик. Звезды слегка освещали его разгоряченную кожу. Его дикие черные прядки были мокрыми: кончики их сияли. Я ждала, что он признается в том, что совершенное было ошибкой. Что он отравился напитком Мины, а я – всего лишь странная девушка, которая подвернулась ему в лесу как раз вовремя.