Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 62 – Николь Фиорина

Зеф сжал кий в кулаке.

— Если она сорвет наши планы…

Я выдавил из себя смешок.

— Считаешь, плоскоземелица с рыбьими мозгами сможет помешать нашим планам? Тем самым, что мы годами разрабатывали? – Я цокнул языком, чтобы скрыть настоящие чувства. – Ты ее переоцениваешь.

Я обхватил рукой его шею и повернул его голову в сторону Фэллон.

— Глянь на нее. Прямая спина, сжимает стакан так, что костяшки побелели, не может даже посмотреть в глаза своим новым друзьям. Она чувствует себя не в своей тарелке.

Рядом со мной она никогда так не выглядела.

— Она просто испуганная, неуверенная в себе девчонка. У нее не хватит духу перечить Кейну, что уж говорить о нас.

Слова лились из моего рта, но я сам в них не верил. Почему я защищал ее от своих же людей?

Я отпустил Зефа, и его взгляд посуровел. Но мое внимание оставалось прикованным к Фэллон, которая в глубокой задумчивости смотрела в никуда. Я прислонился спиной к кирпичной стене. Она часто так делала, когда была рядом с ними. Вроде бы оставалась там, но исчезала. Куда ты уходишь в такие моменты, Фэллон?

Зеф снова надрал мне задницу, и мы забились в угол, пока диджей крутил пластинки. Феникс освободился и наконец налил нам по стаканчику. Фэллон стояла в стороне, качая головой: рыжеволосая девушка потащила ее на танцпол. Я допил шот под маской, двумя пальцами вытер уголки рта и облокотился на стойку бара, наблюдая за ней и особо не слушая, о чем там болтают парни.

— Привет! – перекрикивая музыку, произнесла девушка.

Она неуверенно подошла к нам с двумя подругами. Они, конечно, боялись нас – это неудивительно. Обычно с нами никто не разговаривал – никто даже не подходил, – но время от времени к нам подкатывали храбрецы, жаждущие проверить, смогут ли провести ночь с Грешником. Им было любопытно узнать, каково это – проверить, есть ли у нас вообще сердца. Может, даже попытаться изменить нас. У монстров тоже есть сердца, и правда заключалась в том, что мы не отличались от любого другого живого существа. Но мы не подпускали никого достаточно близко для того, чтобы это сердце могли почувствовать, увидеть, изменить…

Нам приходилось отталкивать их ради их же блага.

Потому что, когда люди подбираются к нам слишком близко, они умирают.

Взгляд Бека был прикован к стакану в его руке. Феникс не отрывал глаз от барной стойки, а я смотрел на танцпол, наблюдая, как Фэллон неловко покачивается на месте с соломинкой в зубах.

— Меня друзья на слабо взяли, – продолжала любопытная девушка, но ни один из нас не открыл рта, чтобы заговорить с ней.

Рано или поздно она уйдет.

Оставшаяся часть молчаливого и неловкого отказа отошла на задний план, когда Кейн потянул Фэллон глубже в толпу, и она пролила напиток, расплескав его на ноги. Я напрягся. Фэллон толкнула его в грудь, замотала головой, и взгляд ее заметался по сторонам, пока не остановился на мне. Она не хотела этого. Я крепче сжал стакан.

— Что, даже не потанцуем? – Любопытная девушка не унималась.

Руки Кейна скользнули по талии Фэллон. Белая рубашка, которую она носила под облегающим платьем, задралась по бокам, обнажив гладкую белую кожу. Я перегнулся через стойку и вслепую потянулся за бутылкой.

— Не интересует, проходите мимо, – раздраженно сдался Феникс, отмахиваясь от жителей равнин, пока те не разбежались. – Черт возьми, я же не кусок мяса.