Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 194 – Николь Фиорина

Миссис Эдвин выбежала из комнаты и вскоре вернулась с керамическим кувшином. И я принялся за работу: вытащил пробку и наполнил бутыль водой. Я покрутил ее, и цвет слился с водой, превратившись в туман. Я посмотрел на Жозефину – та едва держалась.

— Бек, придержи ей голову, – попросил я.

Бек тут же забрался на кровать и устроился рядом с Жозефиной, а затем наклонил ее голову.

— Жожо, просыпайся, – прошептал он, убрав волосы с ее лица.

— Бек?

— Да, я здесь, – отозвался Бек и коснулся ее подбородка.

— Открой рот. Ради меня.

Тело Жозефины забилось в конвульсиях. Внутри меня заколыхался ужас. Миссис Эдвина закричала.

— Бек, у нее припадок. Переворачивай набок.

Бек попытался, но ничего не получилось: я подпрыгнул на ноги и сунул бутыль Беку прямо в руки – магия заколыхалась внутри. Бек забрал ее. Жозефину затрясло еще сильнее: в нее будто что-то вселилось. Изголовье кровати ударилось о стену. Бек отпрянул к окну.

Я смог перевернуть ее на бок – попытался сделать это как можно осторожнее.

— Крошка моя! – закричала миссис Эдвин, и я провел рукой по лбу, глянул на Бека.

А потом Жозефину перестало трясти. Она не дышала.

Сердце колотилось как бешеное – я перевернул ее на спину.

— Нет! Давай же, Жожо! – Я схватил ее за шею и запрокинул голову, открывая дыхательные пути. Бек пришел в движение: он сорвал с себя маску, чтобы сделать девочке искусственное дыхание. Я тут же отвернулся.

— Уведите отсюда миссис Эдвин! – приказал я Гуди.

Мне не хотелось, чтобы она случайно заглянула в лицо Грешнику… или увидела смерть собственной дочери.

Я затаил дыхание. Сердце, казалось, тоже перестало биться. По лицу Бека текли слезы: его трясло. Он пытался вернуть ее к жизни.

Жестокая тишина все длилась и длилась, но Бек отказывался сдаваться.

Я больше не мог на них смотреть и отвернулся… и тогда Жожо сделала вдох.

Меня тут же накрыло облегчением. Бек откинул голову назад и прикрыл лицо: из горла вырвался всхлип.

— Соберись, мы тут еще не закончили, – напомнил ему я, опустив голову, чтобы не увидеть его лица, пока тот закрывал его маской.

Нам нужно было влить в нее наши стихии. Я похлопал по ее щекам, чтобы разбудить. Девочка не двигалась. Она дышала, но не приходила в сознание. Если мы не ускоримся, то у нее может начаться еще один припадок.

Я в отчаянии хлопал ее по щекам – как бы не навредить. Она сжимала челюсти… и тогда я схватил одной рукой ее шею, а второй сжал чуть пониже висков так, чтобы она открыла рот.

— Давай, Бек!

Бек вытащил из бутылки пробку и вылил магию в рот Жозефины. Жидкость стала белой: она пролилась ей на лицо, на подушку, на простыню. Жожо начала задыхаться, попыталась выплюнуть ее, но я захлопнул ей челюсть, заставляя проглотить магию. Она открыла глаза и ударила меня в бок. Боль пронзила тело, и я сжал зубы, а потом попытался удержать ее руки своей свободной ладонью.

Жидкость была у девочки во рту. Я всем телом навалился на ее руки. Одной рукой держал ее рот закрытым, а второй провел по горлу. Раз, другой, третий.

— Глотай, Жожо.

Силы оставили меня – я действовал на автопилоте.

Наконец она сглотнула, и я закрыл глаза, выдыхая. Жозефина успокоилась, и я отпустил ее, провел по лицу.

— А теперь спи, – выдохнул я, рвано дыша.

Бек оперся спиной на каретку кровати и закрыл глаза рукой, тоже пытаясь успокоить дыхание.