Книга Бухта Тихая. 30 лет нетихой жизни, страница 40 – Дмитрий Киселев

Остатки башни ветродвигателя Perkins в б. Тихая и граффити И.Д.Папанина в основании ветряка. Фото автора, лето 2012 г.

В строительных работах принимали участие все зимовщики, исключая кухонный персонал, радиста и дежурных наблюдателей. Тем временем, 1 августа 1932 г. стартовала программа МПГ. Теперь метеорологи проводили наблюдения 7 раз в сутки. Три курса – в 7:00, 13:00 и 21:00 по московскому времени – соответствовали обычным требованиям советской гидрометслужбы. Наблюдения в 19:00 и 1 ч. ночи по Москве были добавлены для лучшего отображения погодных изменений. Наконец, два курса наблюдений в 1 ч. ночи и 17:00 по Гринвичскому времени проводились по запросу оргкомитета МПГ. Наряду с изменением программы наблюдений произошло серьезное переоснащение станции метеоприборами. Тихая совершенствовала качество поставляемых ею данных. В течение августа 1932 г. все метеорологические элементы фиксировались путем двойных измерений – это позволило рассчитать возможные погрешности. Для добавления в картину погоды новых деталей был реорганизован дополнительный пункт наблюдений на склоне в 30 м выше станции. Если в предыдущую смену он посещался метеорологами лишь от случая к случаю, то при Папанине показания там снимались каждые два дня. Два новых прибора были установлены на крыше дома № 1 – это были «анемометр с электрической трансмиссией» и «анеморумбограф Фрейберга-Ришара». Первый представлял собой очередную разработку П. Молчанова, сконструировавшего автоматический регистратор скорости ветра. Второй инструмент служил для определения не только скорости, но и направления движения воздушных масс.¹¹² Приемное устройство молчановского анемометра было, по-видимому, размещено в столовой – это был первый случай практической проверки изобретения инженера на базе Тихой. В дальнейшем станция стала своеобразным полигоном для тестирования и совершенствования молчановских приборов.

В самом конце полярного лета, 22 августа, на ЗФИ вернулся «Малыгин». Во втором рейсе на борту ледокола также присутствовали иностранные пассажиры – участник арктического перелета «Графа Цеппелина», воздухоплаватель и «офицер в штатском» Вальтер Брунс, а также берлинский адвокат Йозеф Юдезис. Для последнего арктический круиз был наградой за ценные юридические услуги, оказанные советскому торгпредству в германской столице. Интересно, что некоторые источники сообщают о якобы намечавшемся присутствии на борту «Малыгина» двух выдающихся полярных исследователей – первооткрывателя Тихой англичанина Ф. Джексона и канадца Вильялмура Стефанссона. Исландец по происхождению, Стефанссон прославился, как первопроходец Канадской Арктики, выдающийся исследователь культуры канадских эскимосов и автор экстравагантной безуглеводной диеты, которую он неустанно пропагандировал до глубокой старости. В СССР, однако, Стефанссон был памятен прежде всего как организатор неудачной попытки сделать остров Врангеля частью Канады. Хотя в конце 1930-х гг. этот полярник выражал открытые симпатии по отношению к Советской России, его участие в круизе «Малыгина» видится маловероятным. Что касается Джексона, то ему в тот год было уже за семьдесят – солидный возраст для новой полярной экспедиции, даже на борту комфортабельного судна.¹¹³ Еще одной туристкой была Валентина Ромм – диктор Центрального радио и жена журналиста-известинца Михаила Ромма. Вхожий ко многим влиятельным лицам, ее супруг два года подряд освещал походы «Малыгина» и сумел превратить свою вторую поездку на ЗФИ в семейный круиз.