Книга Бухта Тихая. 30 лет нетихой жизни, страница 22 – Дмитрий Киселев

В юго-восточной части площадки находился нефоскоп Бессона для наблюдений за облачным покровом, а с северо-востока на юго-запад проходил ряд снегомерных реек для определения мощности снежных заносов в течение зимы. Наиболее чувствительные приборы станции были установлены в столовой дома № 1 – это были два ртутных барометра, помещавшиеся в стеклянном шкафчике в «красном углу», анероид в деревянном футляре и два самописца-барографа для фиксации суточных и недельных изменений давления воздуха. Все инструменты были предоставлены Центральной геофизической обсерваторией в Ленинграде и там же прошли калибровку перед отправкой в Арктику. Оборудование метеоплощадки происходило одновременно со строительством станции, поэтому уже 1 сентября 1929 г., через пятнадцать лет после отбытия седовской экспедиции, П. Илляшевич и Г. Шашковский возобновили регулярные наблюдения за погодой в бухте Тихая.

Памятная табличка советской экспедиции 1929 г. в основании креста Г.Я.Седова.

Фото автора, лето 2012 г.

Именно этот день должен считаться подлинной датой рождения новой арктической научной базы.56 В зимовку 1929–1930 гг. курс наблюдений проводился ежедневно в 10:00, 13:00 и 19:00 по местному времени, а результаты немедленно поступали в радиорубку для передачи в Ленинградское бюро погоды, Центральную геофизическую обсерваторию и Институт метеорологии в Москве. Доктор Б. Георгиевский выполнял обязанности подменного наблюдателя, а также помогал штатным метеорологам в вычислениях.⁵⁷

В первые годы существования политическое значение станции преобладало над ее вкладом в советскую полярную науку. Р. Самойлович указывал на это в большой статье, опубликованной в «Известиях» еще 14 июля 1929 г. А месяц спустя норвежская Aftenposten ответила публикацией, в которой «русская оккупация» Земли Франца-Иосифа была названа «насилием и посягательством на норвежские интересы».⁵⁸ Выпад был встречен в Наркоминделе СССР с настороженным вниманием. Руководству страны было ясно, что организация постоянного присутствия на ЗФИ советских ученых – это лишь первый шаг по пути обеспечения эффективного присоединения островов к СССР. За ним должны были последовать пересмотр названий географических объектов архипелага и учреждение органов местной власти.

Несмотря на переименование архипелага Ислямовым, официально он все еще носил имя покойного императора Австро-Венгрии. В сентябре 1929 г. перспектива присвоения ЗФИ нового названия впервые обсуждалась в Наркоминделе. Никто в правительственных сферах не возражал против этого, однако дипломаты считали, что корни нового имени должны лежать в истории изучения островов. В октябре того же годы Академия Наук СССР официально предложила всем причастным организациям и экспертам направить предложения по этому поводу в Административную комиссию ВЦИК. Одновременно с ЗФИ предполагалось переименовать остров Врангеля – в этом случае какой-то идейный, но малообразованный товарищ сел в лужу, полагая, что остров носит имя последнего главнокомандующего Белыми силами в Гражданской войне. Недоразумение быстро разрешилось и остров оставили в покое: полярный исследователь Фердинанд Врангель почитался даже советской властью, справедливо считавшей его заслуги краеугольным камнем своего суверенитета в этом районе Арктики.⁵⁹ Что касается ЗФИ, то первое мнение относительно ее переименования высказал В. Визе. В письме от 18 октября 1929 г. он предложил два варианта – Земля Кропоткина и Земля Пайера-Вайпрехта. Родовитый аристократ, революционер и путешественник Петр Кропоткин в 1871 г. пытался добиться от Русского Географического общества посылки экспедиции для проверки теории существования неизвестной земли в северной части Баренцева моря. Анархистские убеждения Кропткина не приветствовались большевиками и хотя старый бунтарь умер за восемь лет до экспедиции Шмидта, вариант переименования ЗФИ в его честь был отвергнут.⁶⁰ Самойлович считал, что новое имя должно быть коротким для облегчения его восприятия иностранцами. Вариант «Земля Вайпрехта», по мнению геолога, был идеальным: австриец Карл Вайпрехт не только руководил научными изысканиями в экспедиции, открывшей ЗФИ, но и являлся одним из ранних пропагандистов международного сотрудничества в полярных исследованиях. Наконец, Всесоюзное географическое общество предложило переименовать острова в «Землю Ломоносова». ⁶¹