Книга Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции, страница 132 – Жорж Дюби

Сочинение Ламберта подтверждает мысль Андрея Капеллана: мужской и женский пол руководствуются собственной моралью. Дочери знатных семейств обязаны быть скромными и воздержанными – сыновей при этом Ламберт прославляет за сексуальную удаль. В 88-й главе «Истории» рассказывается о старом графе Балдуине, «о его благоразумности и нерадивости»: автор делает вид, что беспристрастен, что выставляет напоказ не только достоинства, но и недостатки своих покровителей. Примечательно, что предметом гордости последних были именно недостатки: «С юношества и до самой старости чресла его чесались от переизбытка нетерпеливого желания». Особенно ему нравились совсем юные, еще непорочные девушки. Обвиняет ли Ламберт Балдуина в грехе? Отнюдь: мнимый укор не что иное, как похвала. Балдуин был «лучше, чем Давид, чем Самсон и даже чем Юпитер»^[287]. Молнии, что он метал направо и налево, приносили свои плоды: в ходе повествования Ламберт упоминает в общей сложности пять внебрачных сыновей графа, два из которых стали канониками. Всей правды он, судя по всему, говорить не хочет: описывая похороны неуемного старика, прошедшие в 1206 г., хронист аббатства Андр, служившего некрополем графам де Гин, сообщает об участии в них 33 сыновей и дочерей, «рожденных его супругой и другими женщинами». Со своей женой Балдуин имел 10 законных детей (тех, что его пережили) – вместе с ними его смерть оплакивали еще 23 бастарда.

Никто не укорял мужчин за распущенность, присущую им по природе, – напротив, было похвально, что они, пользуясь служанками и проститутками, не позволяют угаснуть своему пламени. Заводя речь о девушках, с которыми в тот или иной момент развлекались сыновья его господ, он никогда не забывает отметить, что они были «прелестными» – разве это не оправдание? В своем руководстве для исповедников Ален Лилльский предлагает спрашивать у исповедуемого, была ли красива женщина, с которой он согрешил, и, если да, наказание следовало умерить^[288]. По словам Ламберта, все эти девушки были к тому же благородными, то есть дочерями сеньоров, вассалов или чаще всего бастардов из знатных семейств. Они были половозрелыми, но еще не замужними, они могли жить в доме их патрона или неподалеку, и охраняли их гораздо менее ретиво, чем законных дочерей, – одним словом, эти девушки были своего рода резервом, на котором мог разгуляться пыл законных сыновей. Вновь мы видим, что кровное родство не являлось помехой для сексуальных развлечений вне брака. Говоря об Арнульфе, основателе рода сеньоров д'Ардр, Ламберт упоминает, что у того было два бастарда, рожденных от разных матерей. Арнульф II, отправившись в молодости в Англию, стал отцом четырех: один из них был от «благородной» женщины, но при этом все дети стали, как и он сам, превосходными рыцарями. Законная жена Арнульфа II родила ему двух сыновей. Старшему пришлось повременить со свадьбой, поскольку его отец был еще жив, но за это время он успел произвести на свет двух бастардов, и сын одного из них стал зятем Ламберта. Младшему же родила сына дочь каноника Рауля, незаконнорожденного сына Арнульфа I и, соответственно, приходившегося дядей отцу ребенка. Он служил в церкви, расположенной неподалеку от ардрского замка и выполнявшей в целом ту же функцию, что и обитель для девушек: в ней служили «лишние» сыновья, в основном бастарды. Несмотря на усилия реформаторов, и в XII в. эта церковь не была твердыней целомудрия. У того же младшего сына Арнульфа II – до сих пор неженатого именно потому, что он был младшим, – родились еще два ребенка от «благородной» женщины, для которой, как и для дочери каноника, он стал первым мужчиной. Она была дочерью другого каноника и некой «благородной дамы». Два ребенка от одной матери – это явно не мимолетное увлечение, а полноценное сожительство. Такая форма супружества, очевидно, по-прежнему практиковалась, хотя и существовала не вполне в рамках закона, что могло быть и преимуществом, ведь рожденные от сожителей дети не получали законного статуса и не могли претендовать на наследство. Одним из двух этих детей была девушка, по словам Ламберта всем в округе известная: она принесла сына брату графа Балдуина, а также – члену кафедрального капитула в Теруане.