Онлайн книга «Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью»
|
Угаров: Почему? «Я»-то никуда не уходит! Мы и в жизни центры эти меняем в зависимости от обстоятельств. Есть же выражение «душа в пятки», это про центр. А есть центры, которые характер определяют. Центр на кончике носа сделай, пожалуйста. Стам: Центр на кончике носа? Пожалуйста. Угаров: Роль Буратино. Пример с Михаилом Чеховым: когда он играл Хлестакова, у него была очень странная пластика. Это было здорово, но никто не понимал, что он делал. А очень просто: он этот центр долго искал, и потом решил, что он вообще вот здесь. Он не в теле, а вынесен наружу. Почему я про это говорю? Потому что это все не только актерская кухня, это режиссерские инструменты. Иногда можно решить роль через это, иногда – помочь актеру в тупиковой ситуации. Помните, Игорь, на репетиции «Жизнь удалась» я предложил двум актерам, которые играют водителя маршрутки, – я их отозвал в сторону от других актеров и попросил их сыграть… Стам: Вампира. Угаров: Да, вампира. Сыграйте вампира-людоеда, только не говорите остальным актерам, кто вы, пусть они думают, что это водитель маршрутки. (смех в аудитории) А он заполучил партию людей в свою маршрутку и везет, и иногда смотрит на них и ждет, что скоро будет пиршество. Было страшно смешно, когда они начали играть. Интересная была реакция четверки остальных актеров. Они смотрели на него в полной растерянности. Они не понимали – что, почему такой взгляд, что происходит? Стам: По этому принципу целые театры живут: «Мы знаем кое-что, чего не знаете вы, но мы вам не скажем, что мы знаем!» (смех в аудитории) Угаров: Это скрытые факторы, которые можно использовать – договор между собой внутренний, который не выносится потом как результат. (вздыхает) Спасибо, Игорь. Подытожим. Мы говорили о свободе и несвободе. Невозможно добиться полной свободы существования актера. У него всегда будет возникать мышечный зажим. Всегда будут лишний контроль и самозащита. Но все это можно сильно снизить. Те же вопросы возникают с реальными людьми, которых вы снимаете. Вопрос свободы существования их, а стало быть, их открытости, ложится на вас, как режиссеров. 23 ноября 2010 В начале занятия Угаров предлагает послушать интервью на тему «Кулички» с прицелом на создание из них композиции. При этом он призывает не торопиться с концепцией композиции и довериться интуиции – зачастую понимание, о чем получился спектакль или фильм, приходит к автору на финальном этапе работы. Далее исполняются девять интервью без существенных комментариев (мы приводим три из них). Угаров поручает пяти студентам создать и обосновать композицию из избранных студенческих работ и организовать ее показ. Объявляет новую тему «Моя война». Цель – создать работу на основе приватной жизни автора. Форма может быть любой – прозаическое произведение, диалог, монолог. Угарова интересует форма записи. Разбор студенческих работ: «Кулички» Угаров: Сегодня мы займемся текстами. Я получил 15 работ, отобрал 9. Я назову авторов. Что вы сделаете. Текст – распечатываете. Находите исполнителей. Сколько действующих лиц – столько и исполнителей. Находите исполнителей – и исполняете. Мы с вами встретимся только через месяц теперь, я на выпуск спектакля ухожу. Хочу вам сказать. Режиссура – дело практическое. Сколько лекций ни читай о столярном мастерстве, а увидеть, как в мастерской что-то руками делается, все-таки полезней. Поэтому если кого-то интересует присутствие на репетициях, скажите мне. Они идут в Центре драматургии и режиссуры. Это очень хороший театр, где можно дебютировать как режиссеру. Он как раз на этом специализируется – на дебютах. Находится он на Беговой. В декабре я выпускаю там спектакль. А выпуск – это самое кровавое время. И самое интересное. Репетирую пьесу Максима Курочкина «Класс Бенто Бончева». Мне кажется, это интересная вещь. Пробуем новую эстетику. |