Онлайн книга «Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью»
|
Дома Фаритовна сделала доширак с пельменями, который я поел, спасибо. Пришло сообщение, что кеккера можно будет завтра вырубить. Я не сказал, что очень-то рад, но пару грамм можно. Попробуем. Юрец приезжает, тоже будет веселье. Юрец – сверхчеловек: выиграл кубок в караоке и весь следующий день блевал. Эх, родные мои, что за жизнь! А утром я проснулся от того, что Фаритовна рвала наволочку от подушки на маленькие кусочки. Звук, конечно… Как выяснилось, это будут прокладки с крылышками – не покупать же их. Все верно. (смех студентов) Угаров: Спасибо, Леша. Топчян: А почему так медленно надо было читать? Угаров: Вот, диалог пошел. Топчян: Я в четыре раза быстрее прочитал бы, если б мог. Угаров: Вообще, да. Но человек в первый раз читал. С таким текстом нужно работать актеру. Он должен быть более быстрым, более формальным. Сейчас все время прочитывалась попытка бытового оправдания фразы. А если от нее отказаться и читать просто, жестко, спокойно, ритмично – тогда возникает… Но это надо репетировать. Это очень простая вещь, это о чем я вам говорил: что есть результат и есть процесс, и большинство киношников не понимает, что такое процесс… А вы должны это понимать. И не пугаться каких-то первых вещей, которые, там, не устраивают, не нравятся, не так, как вы хотели, – потому что существует процесс и можно все исправить. В кино некогда работать над процессом, репетировать. Но вы-то занимаетесь авторским кино, где процесс очень важен. Потому что вы знаете, сколько возиться надо даже с тем материалом, который вы сняли, и в какой шок он вас приводит, когда вы первый раз все это складываете вместе. Мне история очень нравится. История очень забавная. Разбежкина называет такие истории горизонтальными. Ведь там очень простой сюжет: человек шел домой. Никаких вертикальных перепадов событийных. История рассказана изнутри. Можно рассказывать снаружи: «Я – наблюдатель, сверху смотрю и рассказываю, вот как оно было». А есть рассказ изнутри. «Я внутри системы, и я рассказываю только о том секторе, который я вижу». В кино это называется «субъективная камера». С этим текстом можно поработать, там есть резервы. Теперь Денис Клеблеев. Клеблеев: Район Китай-города, девять часов вечера. Прохожий, чуть нетрезвый мужчина 56 лет, гуляющий с собакой во дворе. – А может быть, я у вас спрашивала? – Что вы хотели? – Да мы занимаемся небольшим исследованием, посвященным району Китай-города. – Ну? – В частности, его истории как района, где обитает всякая… – Ну? – Ну нечисть. – Ну? – И-и… ну вот. Мы решили опросить людей, которые сейчас живут в этом районе. – Ну? – Не знаю, как бы, наблюдали ли вы чего-нибудь интересное? – Я родился в этом районе, я не просто живу. – Замечательно. – В шестом поколении родился в этом районе. Ну вот, пожалуйста, вот наш подвал Солянский, соляные склады. Вы знаете вот, дом стоит на чем? – Нет. – Этот дом стоит на соляных складах Ивана Грозного. Тут подвалы, которые ведут на Лубянку, на Сухаревку, на Красную площадь. Их, правда, позакрывали. Тут три входа: есть с подъезда входы, а есть основной вход, оттуда. В этих подвалах мутанты-крысы. Я, кроме шуток, вам говорю: вот такого размера. Вот у нас лазят, как эти, диггеры называются, да? Лазят по этим подвалам. Раньше мы в детстве лазали по этим подвалам. Вот. Там очень много аномальных явлений. Потому что в свое время, лет 30 назад, все системы водоснабжения этого дома… Дом этот – 1913 года. Чем он знаменит: то, что этот дом – первый дом Москвы с бетонными перекрытиями. Самый первый дом. Бетонные перекрытия делались вручную, прямо здесь, на месте, в этом доме. |