Книга Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью, страница 57 – Елена Ковальская, Михаил Угаров, Иван Угаров

Янчеглов: А диктофон скрыт в это время?

Угаров: Открыт. Второй принцип такой: ничего не скрываем. Если спрашивают, зачем нам нужно, говорим: «Учусь в институте, это учебная работа. Нам велели…».

Есть история, когда наши студенты вообще в метро снимали, где это запрещено. Когда милиция пыталась их забрать, они плакали и говорили: «Нас отчислят из института!». (смех в аудитории) И милиция говорит: «Хрен с вами, снимайте».

Итак, семь вопросов. В итоге нам нужны монологи разных людей на улицах этого района, так или иначе привязанных к теме. Люди – кто угодно. Старухи, дети, менты, бомжи – кто попало. От каждого из вас требуется по монологу.

Студент: А вдруг в разговоре человек станет о своей судьбе рассказывать?

Угаров: Нас интересует человек. Потому что черт на куличках – это всего лишь привязка, рамочная история, повод. Но что нас интересует. Меня, например, интересует человек. Речевая ситуация – сентябрь 2010. Речевая история меняется мгновенно. Словечки, сленг, логика построения разговора – вот это интересно фиксировать. Значит, конечно, интересен человек. Но! Привязка к нему – обязательно через эту историю, как повод.

Топчян: А территориально где Кулишки находятся? Есть ли у них границы?

Угаров: Давайте придерживаться треугольника Бульвар – Солянка – Покровка. В него, кстати, входит Хитровка, где родился русский вербатим: Станиславский с актерами Художественного театра ходили с Гиляровским на Хитровку брать интервью у бездомных.

Топчян: Если несколько вопросов из семи задаешь, а дальше разговор сам по себе идет, можно остальные выкидывать?

Угаров: Правильный вопрос. Важен первый вопрос. Второй вопрос – чуть меньше. Потому что ты задаешь первый – и начинается сад расходящихся тропок. Третий – и ты понимаешь, что вообще вбок ушел. Первые три вопроса суперважны. Дальше вариации начинаются. Многое зависит от степени открытости: как вы открыты человеку, так и он будет открыт вам.

Лычев: Про «караоке», выбивать человека из «караоке» уже на первом вопросе нужно?

Угаров: Самый простой способ бороться с «караоке» – перетерпеть. Потому что, ну хрен с ним, ну потратил ты время, ну сотрешь потом эту запись. Это самый простой способ. Человеку самому быстро становится скучно в «караоке» существовать.

Значит, вы записываете интервью. Размер интервью может быть километровый, может быть пятиминутный. Зависит от содержания.

Вы расшифровываете на бумагу этот разговор. Вы его редактируете. Причем редактируете вы его как? Вы не можете ничего дописывать человеку; того, чего он не говорил, нельзя дописывать, да? Поскольку мы заявляем, что это – материал документальный. Вырезать вы можете. Компилировать вы можете. Вы можете переставлять части разговора. То есть все манипуляции с текстом вы можете осуществлять, кроме добавления чужого текста.

При этом важны ремарки. Ваши комментарии всегда даются сверху на бумаге: где происходило, место, время, обстоятельства. Это важно.

Если важно, опишите, как этот человек выглядит. Иногда это не важно, но если он в красном пальто и босиком, то, конечно, это имеет значение.

Но первым делом нужно прислать мне семь вопросов. Отнеситесь, пожалуйста, к этому серьезно. Вопросы – это будущая концепция вашей работы. Как пишутся вопросы? Я пишу первый вопрос. Я внутренне предполагаю три варианта ответа. Исходя из них я выбираю, куда мне выгоднее направить разговор.