Книга Чёрный ратник 7, страница 25 – Макс Гато

— Верно, — Клим потёр колено. — Только если Ковен придёт и никто нас не предупредит, нас и самих может не остаться.

Олаф от окна поддержал его, и на этом вопрос я закрыл.

— Старшим туда направь Прохора, — приказал я. — Он там уже был и место знает.

Дальше пошли беженцы, и здесь первой заговорила Луна.

— Никифор и двое мужиков с ним уже спрашивают про работу, — сказала она. — Женщины, старик и мальчишка в поле не пойдут, во всяком случае до осени. Держать их всех вместе в Браневке я не вижу смысла.

— Что предлагаешь?

— Тех, кто крепче и сам захочет, отправить в Серебово, — предложила Луна. — Там начинается промысел, и нужны руки на дрова, на воду и на возку, и там кормят из общего котла.

— Остальных всё равно в Браневку, в пустые дворы, и пусть помогают по хозяйству, сколько смогут, — добавил я. — Спрашивать каждого отдельно, силой никого не везти.

— Дорого всё это выходит, — вздохнула Луна, сверяясь с записями. — До осени у нас на новых бойцов и беженцев выходит почти сорок мер зерна, не считая всего остального. И местных мы от хозяйства отрываем.

Хлопов у стены осторожно кашлянул.

— Ваше благородие, к этому прибавьте ремонт пристани, который мы отложили на позапрошлой неделе, и жалование за два месяца тем, кого набрали по весне, — сказал он. — Большая часть казны уйдёт на крупу и на плотников, и до первой соли нового серебра взять неоткуда.

— На стены, я так понимаю, тоже ничего нет, — проговорил я.

— На них, ваше благородие, тем более денег нет. Да и лес пойдёт на заставу и на пристань.

Я оглядел собравшихся.

— Тогда вот что я думаю. Людей у нас мало, и за лето их больше не станет: город даст ещё десяток мужиков, и все они будут годны разве что стоять в строю с копьями. Значит, нужны вольные ратники, их в округе после войны хватает. Кто-то сидит по заставам, кто-то нанимается в караваны, кто-то пропивает своё серебро в Кузовке.

— Мысль хорошая, с одной поправкой, — отозвался Олаф. — Вольный ратник идёт за серебром и нанимается на него же. Сначала задаток, потом уже клятвы и разговоры про место в дружине.

— Сколько стоит один такой? — спросил однорукого я. — Ты их нанимал больше, чем я.

— Смотря какой, — Олаф чуть повернулся от окна. — За крепкого Ворона с оружием и своей лошадью на севере просили три рубля в месяц, и это ещё до войны. Сейчас дороже, потому что желающих их нанять прибавилось.

Луна подняла глаза от книги.

— Три рубля в месяц это слишком дорого, — сказала она. — Десяток таких ратников нас совсем разорит.

— Вольные подождут до соли, — вставила своё слово Ярослава от печи.

— Зарецкий обещал плиту к концу лета, — решил я. — Если Кондрат со стариками сварят первую партию раньше, деньги придут в середине сезона. До того живём тем, что есть, и не ввязываемся ни во что, чего можно избежать.

С улицы донёсся частый стук сапог по доскам крыльца. Все повернулись к двери, и мужик, которого Клим держал при воротах, ворвался в зал, не успев даже постучать.

— Господин барон, с перевала знак дали, — выговорил он, хватая ртом воздух. — На Волчьем колонна. Человек двадцать, конные, при обозе. Знамёна чёрно-белые.

Клим поднялся с лавки первым, забыв про свою палку.

— Орден, — сказал Олаф.

— Совет окончен, — я свернул чертёж Агаты и отдал ей в руки. — Всё, что решили, выполнять с сегодняшнего дня. Луна, начинай разговаривать с храбровскими. Клим, готовь людей на заставу. Гостей я встречу сам.