Книга Обнулённый 6, страница 77 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Кроу кричите. А там уж как Верея поможет.

Я сделал несколько глотков из кружки, пока Дург молчал. В конце я задал заключительный вопрос:

— Что там с ребятами Ирлинга?

— Так и знал, что спросишь, — покивал Дург. — Прошли они здесь почти две седмицы назад. Вел их мальчишка, которому я бы ворота сторожить не доверил. Спрашивали про Подгорный. Я им все то же сказал, только это…

— Пожестче, — усмехнулся я.

— Ага, пожестче, — мотнул головой Дург. — Но толку ноль. Ночевали во дворе, у меня в дом не просились. Мои разведчики потом сказали, что они не по прямой пошли, а свернули с дороги на юго-запад, на старую столбовую тропу. Она как раз идёт к реке через земли Ирлинга. Только межевых столбов на ней уже отродясь не стояло. Но зимой ее хорошо видно.

— Надо полагать, никто из них так и не вернулся.

— Всё так, — Дург взял свою кружку и осушил ее одним махом. — Вторую седмицу уже тихо. Ни дезертиров, ни беженцев.

Я допил горячительное и поднялся из-за стола.

— Спасибо за помощь, — сказал я. — Мы заночуем во дворе и уйдем до рассвета.

— Во дворе холодно.

— В доме у тебя своих людей хватает.

Дург пожал плечами и зашагал к выходу. У двери он хлопнул себя по лбу и обернулся.

— Если дойдёте до реки, и вернётесь, расскажите мне, что там. Кроу далеко сидит, а мне ребят на разведку отправлять.

— Расскажу, — кивнул я.

Дург все же устроил нас не на улице, а в амбаре, рядом со стрелометом. Он прислал туда охапку соломы и ещё одно одеяло. Айрис легла между Шу и Векс, и Шу уснула раньше, чем я успел сказать, кто дежурит первым. Так что дежурить первым я взялся сам.

Я поднялся на стену по приставной лестнице, предупредил часового на вышке и устроился так, чтобы видеть и горизонт, и вход в амбар. Отсюда, с высоты двух человеческих ростов, был виден запад. Низина, по которой уходила дорога на Подгорный, тёмные холмы за ней, и над холмами — небо, чистое, с мелкими зимними звёздами.

Неожиданно для меня, кольцо на пальце потеплело, а в глазах на секунду смазалось. Я протер их, и когда вновь посмотрел на горизонт, то увидел тонкую красную нить в небе, выбивающуюся из ночного пейзажа. Она тянулась откуда-то с юго-востока и уходила на запад. Ровно туда, где, со слов Дурга, пролегала старая столбовая тропа, по которой ушел отряд Ирлинга.

Стоило мне несколько раз моргнуть, как нить исчезла. Ее будто бы никогда и не было. И лишь только тепло кольца на пальце напоминало, что мне не померещилось.

— Твою-то мать, — тихо ругнулся я.

У меня было очень плохое предчувствие.

Дург закрыл за нами ворота, когда небо на востоке только начало сереть. Я спал два часа на соломе под навесом, и этих двух часов хватило ровно на то, чтобы шум из головы ушел.

Нить я больше не видел. Я поднимал голову на стене ещё трижды за ночь, и небо над фортом оставалось обычным зимним небом, с мелкими звёздами и без единой красной линии. Кольцо остыло к утру. Почему оно вообще показало мне её, я не знал, и думать об этом на ходу было бесполезно.

Дорога на Подгорный шла от форта на запад, и первые версты ничем не отличались от вчерашних. Утоптанный снег, холмы по сторонам, следы от повозок, которым было не меньше седмицы. К полудню дорога спустилась в лощину, и в лощине стояла первая застава.

Вернее, стояло то, что от неё осталось. Частокол сгорел дотла. Выгорел так, что от брёвен остались чёрные пеньки в ладонь высотой по всему кругу. Башенка стояла обугленным столбом. Дом внутри ограды лежал грудой головешек под снегом. Защитников заставы видно не было. Вероятно, они остались лежать под утрамбованным снегом.