Книга Обнулённый 6, страница 115 – Макс Гато, Виктор Рэн

Огонь на навесах разом погас. Всё, что было в воздухе, и было магическим потянулось в одну точку. Туда, где лежал центурион. Цепь у меня на поясе дёрнулась сама, без моего влияния. Я повернул голову, вглядываясь в крупное тело, закованное в черную сталь.

И тут центурион поднял голову. Из одного глаза у него до сих пор торчал нож. А во втором больше не было ничего алого. Только черный зрачок, заполнивший половину глаза. Центурион рывком сел.

— Он же мёртвый, — прошептала Шу. — Кас, ты ведь его убил. Я получила уведомление…

Векс сделала шаг назад. Робин за моей спиной прошептала имя Вереи. А от тела центуриона, застывшего в сидячей позе, по поляне растекся сладковатый тяжелый запах гнили. Центурион дернул шеей, и его кости захрустели. А потом дергаться начало все его тело, заполнив поляну мерзкими звуками. Порезы на кисти затянулись. А раненая нога выдержала вес, когда он наконец перестал хрустеть и встал.

Он выпрямился во весь рост и широко расправил плечи.

Я мысленно выругался. Никогда не видел такую магию. А сейчас, после первого боя, Второго дыхания больше не было. Левая рука не сжималась, ключица отдавало болью при вдохе, как и плечо. Шахтёр с треснутой рукоятью лежал в снегу. Нож торчал у него из глазницы. У меня оставался Жнец в правой руке и цепь. И больше ничего.

Центурион поднял руку к лицу, взялся за рукоять ножа, торчавшую из правой глазницы, и вынул его одним движением, вообще без усилия. Он посмотрел на нож пару мгновений, а затем отбросил его в снег. Из глазницы уже не текла кровь. Она осталась пустой, и не затягивалась. Единственная рана на нём, что не затянулась.

Он обвёл нас взглядом. Одним глазом, медленно, по кругу: Векс, зверодевушку, Шу, Айрис, Робин. Потом двоих на опушке — Зейна с недоумевающим выражением лица и, первого в капюшоне. На каждом он не задерживался слишком долго. Потом его взгляд дошёл до меня. И остановился.

Чёрный зрачок сузился, и я разглядел, как на нем проявляется красная руна в форме треугольника. Лицо, которое с момента, как он очнулся, не выражало ничего, перекосило: губы разошлись, обнажив острые зубы. Из горла у него пошёл низкий гортанный рык.

— Может, кто-нибудь объяснит, что тут… — крикнул в нашу сторону Зейн.

Но в этот раз слушать не стал уже центурион. Или то, что от него осталось. Вместо этого он просто бросился на меня.