Книга Обнулённый 5, страница 8 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Хорошая работа, — сказал я старику и дал ему пять медяков вместо четырёх.

Обратно я шёл мимо площади и заметил несколько любопытных взглядов. Пару раз мне даже кивнули проходившие мимо горожане.

Дома Берт оглядел меня с порога и слегка поклонился.

— Госпожа Лилиана изволит обедать, господин Кассель, — обратился он ко мне и неумело поклонился.

— Если она не планирует выход в ближайшее время, у меня для тебя будет одна задача, — ответил я, сдерживая улыбку.

Бертран, старый солдат, спину гнул неумело. Но в зеленоватой накидке и кольчуге выглядел грозно.

— Конечно, — сказал он.

Мы вышли наружу, и я на ходу объяснил, что хотел дойти до башни, которую видел в своем видении.

Она стояла у самой реки, отдельно от замка, но внутри той же линии укреплений, и подойти к ней с улицы было нельзя: путь шёл через внутренний двор, а во двор вели одни ворота с караулом.

Мы прошли по набережной, потом по улице, которая огибала стену с востока, потом поднялись на мост и посмотрели оттуда.

Кладка старая, тёмная, без выступов и карнизов, за которые можно было зацепиться крюком. Высота этажей шесть, если считать по бойницам. Бойницы узкие, вертикальные, шириной в ладонь, и расположены так, что изнутри в них можно просунуть разве что пальцы.

— Сколько насчитал? — спросил Берт.

— Двое у ворот двора, один на крыше, и минимум десяток внутри, — прикинул я. — С реки не подойти. С крыш не перепрыгнуть, ближайшее здание далековато.

— И подкоп не устроить, — хмыкнул Берт. — Времени нет, и людей маловато.

— Даже если бы нас было тридцать душ, а не четверо, мы бы положили большую часть отряда, прежде чем попасть внутрь.

Берт поскрёб бакенбарды.

— И что тогда?

— Тогда ищем конкретного человека. Если ворота не открываются сами, нужно найти того, кто ими заведует.

Мы вернулись в дом ближе к вечеру, и тогда же возвратился и Лазарь. Он ходил в книгохранилище при храме Вереи, но выглядел раздраженно.

— Меня пустили, — сообщил он, сгружая на стол сумку. — Не сразу и не без разногласий, но пустили. Оказалось достаточно сказать, что я лекарь леди Блэквуд и что именно я поставил её на ноги после десяти зим болезни.

— Это сработало? — удивился я.

— Это сработало, причем неприлично хорошо, — Лазарь сел и потёр глаза. — Хранитель повёл меня по залам сам и три раза спросил, какими травами я её лечил. Я ответил уклончиво, и он воспринял это как профессиональную тайну и проникся моей персоной ещё сильнее.

Лазарь выдохнул и несколько секунд собирался с мыслями.

— По основному вопросу я не нашел ничего, — Лазарь раскрыл свою бессменную записную книжку. — Зато я нашёл кое-что полезное про город. У них тут строгий порядок подачи прошений, и он расписан в уставе судебной палаты. Прошение от главы дома в отсутствие старшего принимается, регистрируется и ставится в очередь. Это право леди Лилианы, и отказать в приёме бумаги они не могут.

— Не могут по уставу, — уточнил я. — Но на практике обычно уставы работают крайне печально.

— Но если они откажут, они нарушат собственный порядок, и это уже кое-что: значит, дело ведут не по закону, а по чьей-то воле. И это будет видно всем, кто стоит в той же очереди.

— О какой очереди речь? — раздался голос Шу откуда-то из-за окна.

Я дернулся и потянулся к спрятанному за поясом ножу, а Лазарь выронил записную книжку, но успел поймать ее на лету. Наша реакция была понятна. Все-таки третий этаж.