Книга Волчий клан 2, страница 90 – Валерий Муллагалеев

Другой бежал на меня. В руках не было оружия, однако его намерения стали понятны, когда он вдруг сгорбился, выставляя вперед длинные иглообразные шипы на хребте, прыгнул вперед, похожий на морского ежа.

Его я сшиб в полете.

Не заметил второго, который успел вонзиться в спину. Черти радостно завопили.

Шипы были острые и погрузились глубоко. Я зарычал, схватил гада лапой, скомкал, медленно вытянул иглы из себя.

— Чарак-чарак! — завопил кто-то.

Полдюжины чертей согнулись колесом, напряглись, как взведенные пружины…

Я сообразил что к чему, прикрыл лапой морду, метнулся в сторону.

Угли брызнули в мою сторону, несколько вонзились в плечо, грудь и запястье. Черти заорали в ликовании. Я ощутил легкую тошноту — видимо, они рассчитывали на какие-то токсины в своих шипах.

Однако в буре Ярости, бурлящей в моей крови, яд вскипел, выступил на ранах и на коже маслянистыми каплями.

В следующую секунду я настиг стрелков, без особых выкрутасов распотрошил точечными ударами когтей.

Еще двое действовали одновременно. Первый вскочил на стол и начал крутить перед собой лапами, формируя бледно-зеленое облако, явно магическое. Второй скакнул к девушек, выхватил саблю и замахнулся.

Это был вопрос не выбора, а лишь скорости. Я прыгнул к тому, что замахивался на пленницу, и в прыжке снег голову магу.

Приземлился перед столбом, вонзил когти в занесшего над девушкой саблю. Он выгнулся назад, пронзенный насквозь. Девушка вытаращила на меня глаза в ужасе, но я уже приступил к оставшимся.

Они разбегались в разные стороны, пытаясь скрыться в наступающих сумерках. Я видел в темноте не хуже, чем они, мне даже не понадобилось тепловое зрение.

Прыгая от одного к другому, я прикончил всех и вернулся на площадку.

Огляделся в поисках затаившихся врагов — никого.

Шум крови в ушах постепенно затихал. Только сейчас я почувствовал боль от нескольких шипов, засевших в теле. Выдернул один за другим с наслаждением, какое испытываешь, доставая занозу.

Ярость вытолкнула грязь из ран, вспыхнула на на местах порезах, словно прижигая их. Я удовлетворенно выдохнул.

В наступившей тишине шкварчала туша змеи на костре, подгорая с одной стороны. Одной лапой я схватил громадный вертел и отодвинул его от костра — у меня были планы на это мясо.

Ядро ритмично покачивалось в груди, словно запыхавшаяся собака, которая часто дышит после бега, вывалив язык. Оно мигнуло, словно намекая, что осталось еще одно дельце.

Я подошел к девушке. Она невнятно закричала сквозь кляп, мотнула головой.

Ее можно понять. В этом обличье я был пострашнее любого из тех, кого убил.

Несмотря на возмущенное урчание Ядра, я скомандовал ему обратное вращение. Сытое от пролитой крови, оно подчинилось, хоть и без энтузиазма.

Рык, хруст костей, опустошение и холод — я поднялся человеком. Взглянул на девушку. Она перестала брыкаться, застыла в оплетающих ее лозах, смотрела на меня зелеными глазами не моргая.

Распутывать нагромождение шипастых стеблей я не собирался — гордиевы узлы мы предпочитаем рубить. Поднял с земли оброненную саблю. Тем клинком, что пару минут назад предназначался для убийства девушки, я рассек лозы.

Аккуратно освободил девушку из шипов, вынул кляп. Губы у нее оказались полные, с фиолетовым оттенком.

Она сделала шаг, ноги подкосились, и она прильнула ко мне. Стыдливо отпрянула, ойкнула и снова вернулась в объятия.