Книга Волчий клан 3, страница 52 – Валерий Муллагалеев

— Получается, — тоже усмехнулся Репей.

— Но раздавать товары все-таки не следует, — сказал я, помолчав. — Спасибо, конечно, за широкий жест.

Репей глянул на меня с непониманием.

— Странно такое слышать, честно тебе скажу! Твоя ж деревня. Всё в дом, как говорится.

— Именно потому что моя деревня, я для своих добра желаю, а не халявы. Нет, за бесценок не надо, Репей. С хорошей скидкой — да, с внезапными подарками в довесок — да. Не хочу тебя обделять и своих к халяве приучать. Отдашь товары за так — и они лениться начнут, так и до разбоя недалеко.

— Эк ты далеко заглянул!

— Можно и ближе. Ты же у нас не последний раз, надеюсь. Если сейчас раздашь, то в следующий раз тебе прохода тут не дадут — будут требовать бесплатной раздачи.

— А вот тут согласен, — засмеялся Репей. — Добро, понял я тебя. Ярмарку вам устрою, но без лишней халявы.

— Народ порадуется!

— По прикидкам, за день управлюсь.

— Ну а к вечеру езжай ко мне в замок. Будем шашлык из оленины есть!

* * *

В Красных Родниках, захолустной, в общем-то, деревне с подозрительной для всех волчьей общиной, такое событие произошло впервые.

На середину деревни, распугивая бегающих по дороге кур, въехал тяжело груженый фургон. Я спрыгнул с козел и помог Репею раскрыть борта.

Фургон превратился в многоярусный прилавок. У меня возникла ассоциация с киоском, какие были в девяностые — кажется, в них продавалось абсолютно всё! Но у Репея было больше.

Инструменты и побрякушки, одежда и наряды, ткани, алкоголь и деликатесы, петушки из жженого сахара, украшения и холодное оружие, бытовые товары, лекарства, книги, ложки-поварешки, редкие семена, игрушки…

Местные ахнули. Кто-то ринулся разглядывать, кто-то побежал домой за сбережениями, другие звали родных и друзей.

К вечеру Репей распродал почти всё, что привез. Разве что утаил кое-что для замка и для меня лично. Лошади легко несли полегчавший фургон.

Я проводил Репея на задний двор, где встречал его шашлыками из оленины. Готовили мы с Игорем, Инесса крутилась рядом, норовя отщипнуть поджаристый кусочек — она не забыла о своих аристократических манерах, просто дразнила меня и с готовностью пугалась, когда я свирепым лицом прогонял ее от шашлыков.

Влада бросала взгляды из окна своей комнаты. Шторы там были задернуты, но то и дело дергались с края, выдавая любопытный глаз. Ее тоже позвали — все-таки этикет-с.

Репей достал из недр фургона бочонок темного пива, душистого, как корочка свежеиспеченного хлеба.

Посиделка прошла отлично. Не помешали даже вылетевшие вместе с сумерками комары — сначала Влада окружила нас воздушным куполом, а когда она ушла, то комаров взяла на себя Инесса. От ее заклинания они вспыхивали, едва подлетали к нам, отчего сумерки постоянно мерцали крошечными вспышками.

В конце-концов начали расходиться. У нас же с Репеем оставался непубличный разговор.

Я подошел к Инессе.

— Мне нужно посекретничать с нашим гостем. Ты можешь позаботиться о том, чтобы Влада не подслушала? Отвлечь.

Она протяжно хмыкнула.

— Сдается мне, ее изо всех сил отвлекает твой брат. Последний раз я их видела, когда он уводил ее за стену и что-то оживленно рассказывал. Основательно присел ей на ухо, а она, вроде как, не против.

— Надеюсь, он заткнет ей уши.

— Если тенденция продолжится, он ей не только уши заткнет! — прыснула Инесса.