Книга Волчий клан 3, страница 50 – Валерий Муллагалеев

К слову, вокруг замка был ров — нынче просто яма, без воды и кольев. Разве что в одном месте там что-то белело, похожее на старые кости. Подъемный мост был всегда опущен. Проржавевшие цепи не вызывали уверенности, что его возможно поднять.

Я взял на заметку, что надо этим заняться. Раз уж ров в наличии, то он должен быть наполнен водой, кольями, акулами, лозами с ядовитыми шипами, кипящей лавой! Для красоты — той самой красоты, что призвана подпитывать бодрое состояние духа, когда утром выходишь на балкон замка с чашкой кофе и бросаешь суровый взгляд на свои владения!

Репей ждал меня у основания подъемного моста, перед распахнутыми воротами.

Выглядел он помятым, но довольным. Так выглядит человек, который чудом избежал гибели и теперь радуется даже возможности дышать и моргать.

Черная борода в форме топора была приподнята, выдавая улыбку, мясистый нос, похожий на картофелину розовых сортов, шелушился, глаза смотрели остро и цепко, как при первом знакомстве.

Ворот красного кафтана действительно был порван — не везет Репею на сохранность кафтанов.

— Какие люди! — воскликнул я и сграбастал Репея в объятия. — Живой, значит.

— От погони ушел, от подставы ушел, а вот твой волколак меня чуть-чуть не слопал, — прокряхтел он.

Я отошел на пару шагов, оглядел его и заключил:

— Чуть-чуть — не считается.

— Честно тебе скажу, струхнул я. Насилу вспомнил его имя, только это и спасло меня…

— Зря волновался. У Кабачины запрет на убийство без веской на то причины.

Репей вдруг задумался. Тревога в его глазах не пропала, будто веская причина все-таки имела место быть. Желая поскорее узнать, в чем дело, я хлопнул его по плечу и сказал:

— Ну, проходи, за стол сядем, перетрём…

— Погодь, Георгий. Мне бы за фургоном вернуться. Он там остался, на дороге.

— А пойдем, — легко согласился я.

По пути мы обменялись главными новостями с той поры, когда разошлись у Арены в начале лета. Репей с остальными контрабандистами успешно слинял на барже и вернулся в северные земли, где рука закона не такая хваткая.

— Так ты не в розыске? — удивился я.

— Ну… — Репей замялся. — Так-сяк. Я всегда находил общий язык и с местными, и с разбойниками, и с властями. Полицмейстер Камской губернии мой хороший приятель. Словом, мы знаем друг друга так давно, что сейчас он делает вид, что не знает о моем существовании.

— Его даже не смутило, что тебя взяли за контрабанду запрещенного оружия?

Репей хохотнул и погрозил пальцем.

— Как будто у него самого не припрятано в сейфе ружье! Я тебе этого не говорил, если что.

— В отдаленных регионах все тянутся к владению огнестрелом, мол, нечисть, чудовища, волколаки те же. Но полицмейстер, надо думать, не в глуши живет.

— Он на хорошей должности, но не маг. Каждому хочется иметь под рукой… страховку.

— Страховку, — повторил я, пробуя иносказание на вкус. — Сколь многое держится на «дипломатии» и «страховке».

— Ага. Я купец, человек полезный. Покуда пользы от меня больше, чем вреда, я на плаву. Да, официально вести торговлю я не могу и лишний раз нигде не свечусь. Однако же облав на меня не устраивают.

— И тем не менее ты недавно оказался на Арене!

— Тут ты прав, Георгий, — помрачнел Репей. — С местными я всегда договорюсь, но столичная власть сурова, ежели сумеет дотянуться. Поговаривают, — Репей понизил голос, несмотря на то, что мы шли по дороге в поле, — поговаривают, что Канцелярия отправила по мою душу агента!