Книга Волчий клан 3, страница 122 – Валерий Муллагалеев

Я рванулся к Игорю, чтобы затащить за камень, но тут грудь пронзило болью.

Меня сложило пополам, я упал на колени.

Сначала я подумал, что Ведана метнула в меня острым камнем, который вонзился мне в солнечное сплетение, но боль шла изнутри.

Я глянул вниз и увидел, что в груди моей разгорается красное сияние. Ядро Ярости… но действовало оно без моего ведома. Нечто внутри меня сначала услышало Ведану, а потом увидело древнюю магию. И среагировало.

Меня дернуло назад, я раскинул руки в стороны, выгибаясь дугой, а взор мне залило красным светом.

Из моей груди — прямо сквозь ребра, сквозь плоть, но не разрывая ее, — хлынуло алое сияние.

Оно вырвалось наружу взрывом, сформировалось и поднялось… на четыре лапы.

Волк.

Огромный, в холке выше меня в полный рост, весь сотканный из багрового света, текучий, полупрозрачный, словно мираж, однако в каждом его вздохе слышалась весьма неиллюзорная мощь, от которой дрожали камни.

Грудная клетка горела так ярко, что казалась белой. Волк гордо поднял голову, глаза вспыхнули желтой энергией.

Я его знал… почти. Он напоминал мою четвертую форму — астрального волка, но был намного крупнее. И что самое главное — стоял отдельно от меня, даже не связанный цепью с Ядром…

Это и было мое Ядро!

Волк повернул ко мне голову. Глаза мигнули, он распахнул пасть. Я знал, как умеют улыбаться звери, и это было оно самое. Волк мотнул головой и вывалил язык. Я распахнул руки, без всякой опаски запустил пальцы в искрящуюся шерсть, и в следующий миг волк лизнул меня.

Поскольку он был исполинских размеров, язык его прошелся по мне как здоровенное полотенце. Я ощутил жар, по мне растеклось красное сияние. Я понял, что это. Так выглядела моя антимагия, когда я еще обладал такой способностью.

Все это заняло секунды. Потом волк развернулся к Ведане, точнее к тому вихрю, в который она превратилась. Волк пришел не ко мне. Его привел древний инстинкт на сражение с извечным врагом.

Волк перестал улыбаться и зарычал. Его рык можно было спутать с каменной лавиной.

Ведана попятилась. Впервые за весь бой она перестала упиваться своей силой и дала заднюю. Было странно наблюдать за тем, как пятится исполинский вихрь, который только что крошил камни как халву.

Всё ее спокойствие, вся эта ленивая уверенность существа, которое смотрит на людей как на сорняки, слетела в одну секунду. Лицо Веданы перекосилось, теперь в нем было не узнать Владу.

— Не может быть, — проговорила Ведана.

Волк пошел на нее, оставляя за собой следы из копоти.

— Не может быть! — закричала она. Голос звучал как завывание ветра. — Ты щенок! Ты не мог вырастить такое чудовище!

Волк прыгнул.

То, что случилось дальше, я видел плохо, потому что там дрались две силы, которых человеческому глазу видеть не положено. Волк рвал магический вихрь зубами как вату. Ярость сжигала саму структуру магии.

Ведана швырнула в него ту самую рябь — ту, что превращала камень в ноздреватый шлак. Волк прошел сквозь нее, вспыхнув красным. Она ударила снова, и на этот раз волк вздрогнул. Магия оставила в его шкуре темные провалы — там алый свет померк, обнажив тонкие черные узоры.

Я был готов, что его рана отзовется и во мне, но ничего не почувствовал. Волк был автономен. Тут я вспомнил о Навьяре, который лишился своего Ядра, когда Волчьи витязи коллективно призвали Великого волка. Это было что-то подобное… И если погибнет мой волк, то я лишусь Ядра.